Мост через огненную реку

«Какое тебе дело? – холодно осведомился голос. – Тебя это не должно волновать».

– Знаешь, это все же моя страна!

«Уже не твоя… Дезертир не задает вопросов».

– А я что, дезертир? – обиделся Энтони. «Значит, согласен?»

– Согласен, согласен! – Бейсингем едва не закричал вслух. – А теперь будь так любезен, отвяжись, дай мне поспать…

«Тогда я сообщу Монтазьену», – произнес голос и замолк.

Все же в безумии Бейсингема было что-то материальное. На следующий день герцог Монтазьен, встретившись с Энтони в тронном зале, подошел к нему.

– Я рад, что вы с нами, – сказал он и улыбнулся.

А время между тем шло. Прошел март, начался апрель, деревья оделись зеленым пухом. Энтони привык к своему положению, смирился с тем, что ему предстоит, и даже начал находить определенное удовольствие в мыслях о короне. Если вдуматься – все было не так уж и плохо, особенно по сравнению с прошлой осенью.

Он возвращался с верховой прогулки – после памятного разговора с Монтазьеном для него раскрылись также и городские ворота, – в превосходном настроении, как и вообще в последние дни.

Сана Монтазьен явилась, как всегда, неожиданно. Она сидела в кресле, перелистывая роман. Бейсингем предпочел бы, чтобы это сочинение не видели даже те дамы, которые… одним словом, он был совершенно не предназначен для дамских глаз.

– Что это вы читаете, милорд? – приподняла Сана правую бровь.

Энтони взял у нее книгу и кинул в дальний угол.

– Это… мой ординарец балуется, – сказал он, краснея.

– Сидя в хозяйском кресле? – Зеленые глаза цепко ощупывали стоявшего у двери Артона.

– Хорошо, что не валяясь на хозяйской постели, – подхватил Энтони. – Вы же знаете слуг.

– У нас слуги… – начала Сана.

Артона прошел в угол, подобрал книжку, раскрыл, заглянул, тоже слегка покраснел и, ухмыльнувшись, с видом заговорщика взглянул на Бейсингема.

– Видите? Он… – обличающим тоном сказал Энтони. – Убери эту гадость! Сколько раз тебе говорили: если читаешь такие книги, то хотя бы не разбрасывай их, где попало.

Артона безропотно направился в кабинет, оставив хозяина размышлять, не переборщил ли тот с обличениями. Если переборщил, так ведь ординарец сунет книжку в такое место, что ее потом не найдешь. А он прочел едва половину…

Сана теперь смотрела на Энтони серьезно и в то же время как-то смущенно, так, словно не решалась начать разговор.

– Леди Александра, – сказал Энтони, – раньше вы всегда говорили прямо, чего хотите.