Мост через огненную реку

Побледневший и усталый, в монашеской одежде, он казался еще красивее, чем обычно, и был как-то по-особому трогателен, так что редко какая женщина не бросала вслед за первым взглядом второй, третий… но ему было даже и не до женщин.

Энтони хватило новизны и вдохновения до конца третьего дня – дальше он держался одним упрямством.

Что же касается собственно покаяния, то уж это отец Максимилиан умел, как никто. Тому, кто попадал под его руководство, предстояло распластать свою душу на полу кельи и отчистить каждое пятнышко – а пятен у Бейсингема за двадцать лет безбожного житья набралось столько и таких… Настоятель приходил каждый вечер, выслушивал то, что вспоминалось его подопечному, и задавал вопросы – точные, безжалостные и беспощадные, как соль, насыпанная в рану.

– Ну что ж, это хороший путь, – не удержавшись, засмеялся настоятель.

Бейсингем был так растерян, что даже не обиделся, лишь спросил неуверенно:

– Что же мне делать?

– Продолжать то, что начали. Понимаю, тяжко – за один раз столько грязи выворачивать. Ну, а кто виноват? Как вам кажется, вы хотя бы половину своих грехов за эту неделю вспомнили?

Если бы половину! О, это было бы прекрасно… Под требовательным взглядом отца Максимилиана Энтони только голову опустил.

– И как же теперь? – тревожно спросил он.

Энтони боялся всего сразу: и что его вообще не допустят до венчания, и что задержат здесь до тех пор, пока он не закончит покаяния. Несмотря на то, что полчаса назад он был готов остаться в монастыре навсегда, сейчас Бейсингем понимал, что еще одну неделю попросту не выдержит. Хотя если не отпустят – куда денешься? С церковным уставом не шутят.

– Обыкновенно, – пожал плечами настоятель. – Завтра вы получите отпущение тех грехов, которые мне исповедали. А потом еще придете… Только постарайтесь не через двадцать лет, а пораньше. Если не передумаете, конечно, вести благочестивую жизнь.

– Я же слово дал! – обиделся Энтони.

– Знаю! Однако слово словом… а только не переусердствуйте, Дамиан. Уж больно вы резво начали, так и надорваться недолго. Будьте поосторожнее.