Мост через огненную реку

Я не надеюсь, что вы станете часто обращаться ко мне, но и возле вас есть опытный в духовных делах человек, ему можно задать любой вопрос, даже такой, который покажется вам очень глупым…

Энтони замялся, перебирая в уме своих друзей. Он не представлял себе, кто из них может быть «опытен в духовных делах».

– Подумайте, – улыбнулся настоятель. – С кем вам всегда было и тепло, и светло – как ни с кем? Кто ни разу знака Солнца публично не сотворил, чтобы вас не оттолкнуть, а сам никогда хулы на Бога не возвел? Он ведь здесь, в этих стенах, за всех вас, безбожников, прощения просил, и больше всего за выходки милорда Бейсингема.

И кто, когда понадобилось, протянул вам свою жизнь так, словно бокал вина предлагал?

– Неужели Рене? – выдохнул Энтони.

– Он самый! – кивнул настоятель. – Вот его, если что, и спросите…

Вечерняя исповедь была окончена. Бейсингем поднялся с колен, прошелся по келье и, наконец, решился.

Сейчас или никогда!

– Отец Максимилиан, – начал он, – я хочу еще кое-что спросить. Это ничего, что я женюсь на такой женщине?

– Ну… – он замялся было, но рассказал все: и про сны, и про прошлое Саны.

– Хорошее дело… – покачал головой настоятель. – Это называется, все духовному отцу поведали, без умолчания и без утайки! Ладно, хоть теперь… Только не понимаю я, Дамиан, чего вы от меня хотите. С такими вопросами надо приходить до того, как идти свататься – правильно? А если я вам сейчас запрещу на ней жениться – вы меня послушаете? Не послушаете! Сами все решили, а теперь хотите, чтобы я ваше решение оправдал…

Настоятель умолк, ожидая ответа.

Энтони молчал, опустив голову.

– Этот вопрос я оставляю на ваше собственное усмотрение. Хочу предложить вместо него другой. У вас еще ночь впереди, время есть. Вот и вспомните все: и что вы мне тут рассказывали, и в чем грешны перед будущей своей женой, и ответьте – не мне, а себе ответьте: а это ничего, что она за вас, такого, замуж выходит?

…Спать в эту ночь Энтони не пришлось.

Подхваченный вихрем смятенных мыслей, он то мерил шагами келью, то стоял на коленях. До сих пор он все же в глубине души гордился собой – и что держит слово, и что женится на женщине с таким прошлым. А теперь… Догорала одна свеча, он зажигал другую и вспоминал все, чем мог обидеть Сану.