Мост через огненную реку

Эмир Дар-Эзры, хоть вера у него и другая, Князя любит не больше нашего. Мы готовили кампанию всю осень. Когда выпал снег, поставили заслоны на больших перевалах, а малые к тому времени были уже закрыты, и прочесали всю долину. Никто не ушел. Рабов освободили, слуг Князя, тех, кого не казнили, эмир обратил в рабство, замок их велел разобрать по камешку и присоединил долину к своему эмирату. Так что полный успех. Я даже деньги за кампанию получил, хоть в этот раз и не требовал – но эмир-то новое владение приобрел. Он звал меня остаться до весны, однако я все же решил вернуться.

Есть тут кое-какие дела…

– Я не сомневалась, что вы поехали именно туда и сумеете довести дело до конца. Вот только Бейсингем, боюсь, вам не простит, что его не позвали.

– А то я без него не справлюсь! Нет уж, пускай ублажает молодую жену. Кстати, отчего это вы одна меня встречаете?

– Так никого нет, все разъехались, – герцогиня подлила еще вина. – Отдохните, Теодор, у вас есть несколько минут, пока приготовят комнату. Бейсингем с женой в Оверхилле, его особняк раньше лета не отстроят.

Алан отправился с ними, а Рене обживает новый дом. Энтони нагнал туда работников со всего Трогартейна и пообещал двойную плату, если успеют до зимы.

– И как Рене принял то, что мы платим за его дом?

– А вы думаете, Бейсингем с ним советовался? Он сам все решил, а вы же знаете, ему возражать бесполезно…

– О да! Это я хорошо знаю… Он все так же счастлив?

– До полного неприличия. Отчасти поэтому и уехал – чтобы не вносить дисгармонии в столичное общество.

К тому же Сана ждет ребенка…

– Хо! – сказал Гален. – Странно, если б это было не так. Тони все делает быстро и толково.

Он помолчал, вертя в пальцах кружку толстого зеленоватого стекла, и тихо спросил:

– Эстер, вы не знаете, где сейчас королева Элизабет?

– Королева? – герцогиня пожала плечами. – Понятия не имею. Мне даже не пришло в голову ею интересоваться.

– А можно это узнать?

– Вероятно, если постараться… Зачем она вам, Теодор? Гален не ответил. Он молчал, внимательно рассматривая вино на свет перед тем, как допить его.

Наконец, выпил, поставил кружку и встал. И тогда герцогиня сделала приглашающий жест.

– Если вы хоть как-то держитесь на ногах, пойдемте со мной. Я хочу вам кое-что показать. Думала сделать это завтра, но, пожалуй, лучше сейчас…

Они поднялись на третий этаж и остановились перед дверью одной из небольших уютных комнаток, вроде той, в которой Бейсингем провел два месяца прошлой страшной зимой. Герцогиня постучала в дверь.