Мост через огненную реку

Теперь-то отчего взбесился? Неужели Энтони, не глядя, попал в «яблочко» и союзник прибегает к услугам лекарей, о которых не говорят вслух?

Чтобы отвлечься от особенностей характера союзного командующего, Энтони вспомнил Шантье. Рене еще в мае просил написать сонет его новой любимой даме… Надо бы сочинить да послать: он приедет в Трогартейн, а его уже будет ждать подарок! Рене так по-детски радуется подаркам!

Бейсингем принялся было складывать слова, но не заладилось.

Мысли естественным образом перетекли на женщин, он вспомнил о хозяйке… Да, кстати! Они ведь вернутся, ничто еще не потеряно, так что надо бы глотнуть айвилы… Он перешел на шаг, Гален тоже придержал коня.

– Что это вы пьете? – поинтересовался он, разглядывая затейливый пузырек узорного стекла.

– Ах, это? У меня сегодня намечается любовное свидание. Цыган удивленно поднял бровь и отвернулся, созерцая сверкающую под солнцем реку.

– Не то, что вы подумали! – коротко хохотнул Бейсингем. – Это чтобы не было детей. Наше старое семейное средство, фамильная мужская тайна. Оверхиллы не заводят бастардов, это у нас не принято, да и хлопотно с ними…

Договорить он не успел – конь Галена внезапно сорвался в галоп, обдав его пылью, и помчался вдоль берега. Энтони бросил Марион следом, недоумевая, что случилось: не лошадь же потащила цыганского генерала, в самом-то деле.

Бейсингем догнал спутника через полмили – тот ехал уже шагом, как и прежде.

– Что случилось? – спросил он. – Куда это вы сорвались?

– Так… – неопределенно хмыкнул Гален. – Размяться захотелось. Вы правы, – как ни в чем не бывало, продолжил он прерванный разговор. – Мой отец тоже говорил, что один бастард приносит больше мороки, чем трое законных сыновей.

Что-то в его голосе насторожило Энтони. Он взглянул быстро и внимательно: смуглое лицо бесстрастно, темные глаза устремлены вдаль, за реку, где нет абсолютно ничего интересного, но дышит коротко и резко, а руки сжимают поводья – слишком сильно сжимают, даже пальцы побелели! Бейсингему стало не по себе.

Да что он такого сказал? Что вообще происходит?

Догадка, объяснявшая все, вспыхнула молнией и была невероятно проста, но от нее Энтони сразу стало жарко.