Мрак

– А теперь покажем поварню, – предложила Кузя.

– Нет, – возразила Светлана. – Поварню покажет кто-нибудь из челяди.

– Я хочу сама, – заныла Кузя.

– Царской дочери не пристало, – твердо отрезала Светлана.

– С царской дочери пример берут.

– Кузя, – сказала Светлана строго, – есть вещи, которые царским дочерям не дозволены.

– Всем дозволены, а мне нет? – завопила Кузя.

– Так зачем же быть царскими дочерьми? – возмутилась Кузя.

Светлана ответить не успела, снизу донесся крик, ругань, кто-то скатился по ступенькам.

Мрак встал со шкуры барса, шерсть вздыбилась. В горле нарождался рык, а лапы подогнулись для прыжка на дверь.

Светлана придержала его за шерсть. Крикнула:

– Что там стряслось?

В дверь просунулась голова Яны:

– Кто? – выдохнула Светлана с замершим сердцем.

Лицо Яны расплылось в широчайшей улыбке:

– Люди Горного Волка… Мелочь, а приятно!

Она исчезла, слышно было, как побежала дальше, узнавать подробности или разносить новости. Светлана с бьющимся сердцем отодвинула карту детинца.

Выходит, древний дух бывшего властителя дворца все еще не повергнут!

– А ведь еще даже не ночь, – сказала она тихо, – только-только начинает темнеть…

Во дворе слышались крики, потом вспыхнули огни. В середке двора воздвигали столб, спешно таскали тяжелые камни. Несколько человек при свете факелов рыли яму. Встревоженная, Светлана ударила в медный щит, а когда прибежала запыхавшаяся Яна, спросила сухо:

– Ой, тцаревна!.. Горный Волк бился головой о стены, чуть не обезумел. Там и сейчас видны вмятины в стене.

А волхв объяснил ему, что топтать кости мертвеца – только дразнить. Мертвеца нужно похоронить достойно, тогда душа успокоится, он заснет вечным блаженным сном. И вредить не будет.

– Так это ему копают?

– А рядом готовят костер для сжигания. Волхвы таскают друг друга за волосы, слышишь крик? Спорят, какие похороны ему достойнее. Никто не знает, как в те времена провожали покойников. Один волхв даже сообщил, что в древности их выставляли для расклевывания птицам. Но это не сделать, ибо какие птицы будут жрать пыль? А вот сжечь или закопать да еще какие жертвы принести, дабы умаслить…

Светлана закусила губу.

Горный Волк распоряжается в ее доме, как в своем. И его слушают не только его воины, но и дворцовая челядь. Явно большинство уже считают его будущим властелином. Но ей вмешаться опасно, могут не послушать. Придется выгонять слуг или наказывать, а это еще рискованнее, ее уже не считают здесь хозяйкой.

Ладно, пусть хоронит.