Мрак

Посему тебе надлежит немедля покинуть царские палаты и удалиться в… ну, подальше от стольного града. Тцар-батюшка укажет куда. А куда б я тебе указал, сам знаешь.

Грянула мертвая тишина. Все замерли, боясь шевельнуть даже пальцем. Всяк смотрел на Волка. Тот всегда был грозен, а воины с ним ходили матерые, как один, рослые, в бронзе, с суровыми лицами, но сейчас Волк был страшен настолько, что даже его свирепые горцы отступили.

– Покинуть… – прохрипел Волк, и каждый содрогнулся от его наполненного жаждой крови голоса.

 – Это мне покинуть?.. Да ты хоть знаешь, старик, кому такое пищишь, как жалкая мышь?

За спиной Додона началось движение. Один за другим пятились, высокая спинка царского трона уже не казалась надежной защитой. Воевода бесстрашно взглянул в грозные очи воителя:

– Знаю. Что тебе захватить дворец, город и даже страну? У тебя вон сколько мечей! Но как заставишь замолчать всех… всех!.. кто видел Хозяйку и слышал, что сказала?

– Боги врут! – вскрикнул Волк бешено.

– Это им скажи, – воевода указал на молчаливую толпу.

Под взглядом Волка люди опускали головы и пятились. – Ты помнишь, как ты с сотней воинов, что шли за тобой, с легкостью побил две тысячи ратников Тюпаря, ибо те шли за ним по нужде?

Волк бешено пожирал взором старого воеводу. Глаза налились кровью. Он весь раздулся, воздух вокруг него заструился, задрожал. Затем сквозь сумасшествие в глазах проглянуло что-то новое. Он оглянулся на своих, отшатнулся, вгляделся снова. Плечи медленно опустились. Чужим голосом прохрипел:

– Ты поступишь правильно, – сказал Рогдай.

– Но на этом наш разговор не закончится, – добавил Волк зловеще.

– Я уже стар, – сказал Рогдай. – Мой смертный час близок.

– Ты услышишь обо мне раньше, – пообещал Волк. – Это и будет твоим смертным часом. Как и других.

Он повернулся и быстро пошел к выходу. Толпа расступалась с такой поспешностью, что кто-то упал, запутавшись в своих ногах, отползал с пути грозно шагающего Волка на карачках, но никто не засмеялся.

Рогдай повернулся к застывшему Додону:

– Великий тцар, боги помогли выявить правду!

Все взоры повернулись в сторону трона.

Додон подвигался, почерневший от горя и тревоги, простонал тоскливо:

– Кому нужна правда? Люди бьются за счастье, а не за правду. Простое человеческое счастье.

– Счастье стоит на правде, – ответил Рогдай, но уверенности в голосе не было.

Люди неуверенно зашумели. Додон отмахнулся с брезгливостью:

– До седин дожил, а речешь как младенец.