Мрак в конце тоннеля

Ничего другого в его глазах я не прочел.

Он шагнул к тумбочке, а я в это время поднялся с лежака. Леша дернулся, поднес к груди сжатые кулаки. Похоже, он решил, что я собираюсь завладеть бутылкой, и приготовился со мной драться. Быстро же деградирует народ…

– Выпить хочешь? – пренебрежительно скривил я губы. – А закуска?

Я двинулся к дверям, и Лешу сдуло с моего пути. Парень он мощный, кряжистый, но и я не слабого десятка. Мои родители в правильной очереди стояли, когда Бог рост и силу раздавал. Мышечную массу я себе никогда не накачивал, но и без этого смотрелся весьма внушительно.

Что Леша своим поведением сейчас лишний раз подтвердил. Да и кулаки у меня большие и крепкие. Так что лучше не становиться у меня на пути.

Я вышел в коридор и увидел двух мужчин. Один был в джинсовом, как у меня, костюме, другой – в шелестящем камуфляжном комбинезоне натовского образца и горных ботинках с эластичной, пружинящей подошвой. Не обращая на меня внимания, они стремительно шли в сторону пищеблока. Похоже, их также интересовала закуска.

И точно, в поварской я увидел толпу людей. «Капитан», «лейтенант» и два парня в белых куртках стояли спиной к железной двери, а на них надвигались туристы. И «гаваец» там был, и «моряк», и еще несколько особо умных; к ним и присоединился дуэт, за которым я следовал от своего кубрика.

– Да что вы такое говорите? – возмущенно мотал головой «капитан». – Как это разделить поровну? Мы и так все делим поровну! Мы вскрываем банки, разогреваем их содержимое, вы получаете горячую пищу!

– Одну банку нам, другую себе? Знаю, как у нас все делается! – наседал на «капитана» безусый юнец в теплом спортивном костюме цвета хаки.

Волосы растрепаны, в глазах безумный блеск, рот искажен, под носом сопли, на губах пена. Казалось, он вот-вот бросится на Болгарова с кулаками.

– Ты, «капитан», мозги нам не выноси, не надо! – шагнул вперед «гаваец». – Давай делить все по-честному, и сразу! А разогреть харч мы и сами сможем.

Я подошел к нему и с улыбкой до ушей хлопнул его по плечу.

– Все правильно, так и надо, всем все поровну. По тридцать суточных пайков на один едальник. Ты получишь свою норму, спрячешь ее под нары, а завтра я приду к тебе и скажу: слышь, у нас такой закон, кто сильней, тот и прав… Или ты сильнее меня, а? Так давай проверим, в чем вопрос?

Я отступил от «гавайца» на два шага, закатил рукава на куртке, встал в удобную для боя позицию.

– Я не говорил, что сильней тебя, – растерянно пробормотал тот.

– Значит, я сильней.