Индиго стала героем Морского королевства, а Жемчуг сдержала слово: ее немедленно повысили до гвардейца и прикомандировали к отряду, денно и нощно защищавшему саму королеву. Жемчуг редко позволяла Индиго отлучаться… хотя так Глуби́ну было проще избегать ее.
Он месяцами не видел ни сестры, ни подруги, даже издалека. Большую часть времени проводил за учебой в дальней палате Глубокого дворца, в тишине и одиночестве.
Он не знал, как как ему дальше жить.
Три стражницы у входа в тронный зал при виде него грозно ощетинились: взяли копья наперевес и показали зубы.
В последнее время на него почти все морские так реагировали. Глубин их понимал. Он ведь не мог предъявить им душу, показать, что она у него все еще есть.
Замерев в нескольких шагах от стражи, Глубин поклонился:
– Королева Жемчуг просила явиться к ней в тронный зал.
Стражницы подозрительно зашептались, потом одна шмыгнула внутрь. Вскоре она вернулась и поманила Глуби́на:
– Ладно, проходи. Но мы следим за тобой, дракомант.
Глубин кивнул и прошел мимо нацеленных в него наконечников, под недружелюбными взглядами.
Жемчуг восседала на троне, окруженная отрядом стражи – воины распределились по зале, отрезав королеву от брата. Жемчуг, конечно же, понимала, что проку от них немного: случись Глуби́ну ожесточиться, он убьет ее, и стража не сумеет с этим ничего поделать. Ему даже видеть ее для этого не надо.
Это все было для вида, часть представления, призванного убедить царедворцев, что королева сильна, уверенна и неуязвима.
Придворным нужно было показать силу.
Глубин дал себе зарок, но все же взгляд, против его же воли, заметался по залу в поисках чешуи темного пурпурно-синего цвета.
А вот и она, позади сестры Глуби́на. Опустила взгляд на копье в лапах. Готовая умереть за королеву."
"Глуби́на будто накрыло приливной волной: нахлынули воспоминания, тоска и отчаяние – и ему стало трудно дышать. Он вспомнил, как они с Индиго, еще совсем крохами, рисовали, обмакивая коготки в синюю и золотую краски, и топтали друг дружкины свитки, а потом Индиго толкнула его, и он упал, покатился, липкий и довольный, оставляя на рисунках отпечатки в виде золотистых чешуек.
Вспомнил, как долгими часами старательно вырезал для нее того первого дельфина. Вспомнил, как плавал с ней и нырял, заполняя дневник наблюдений за рыбами, пока они не повстречали все разнообразие морской живности. Вспомнил, как Индиго дразнила его за то, что слишком серьезно слушает воспитателей.
