Мраморный рай

Денис, прикрыв глаза и сосредоточившись, увидел, что слова, сказанные гостем, как будто образовали большой, прозрачный, но твердый кокон, оболочку, которая стала медленно оплетать отца со всех сторон; и вот уже Сергей, безразлично сидящий на кровати, полностью в него затянут. А внутри кокона тем временем началась кропотливая работа: тысячи микроскопических молоточков начали стучать в сознание Сергея, в его душу и сердце, разрушая ледяной панцирь тоски и безразличия, возникший в ночь смерти Полины тонким ломким слоем и росший день ото дня.

Им придется поработать, подумал мальчик о молоточках. Папа просто так не сдастся.

И сейчас же в голове его возник образ серьезной девочки с веснушками и носом кнопкой. Она не приходила давно, с той ночи, когда в колонии объявился Макс. После смерти мамы Денис очень надеялся, что она появится — в те дни ему так нужна была поддержка! Но она привиделась ему наяву только сейчас.

Помоги им, сказала девочка. Кого она имела в виду? Молоточки? Твоему папе больше нельзя так, продолжала она.

Денис и сам это понимал, но что он мог поделать? Ледяной панцирь бы слишком крепок.

Скажи ему, продолжала девочка. Просто скажи. Слова придут. Но не откладывай…

В этот день в состоянии отца начались перемены: он съел полноценный обед, принесенный сыном из столовой. Лицо Сергея порозовело, глаза заблестели. Денис видел, что его папка возвращается в жизнь.

Сергей по-прежнему молчал, но теперь его молчание было иным, нежели раньше.

Он расхаживал по комнате, несколько раз выходил в коридор, а потом вдруг из стопки книг, сложенных в углу, выбрал Маркеса, уселся на постель и стал читать.

А вечером явился второй гость, и жизнь отца и сына перевернулась за последние десять дней снова.

Денис со сверстниками были в игровой комнате — они сражались с космическими пришельцами, захватившими землю и загнавшими жителей планеты в подвалы и метро. Миссия требовала полного самоотречения и времени, конечно.

В общем, он заигрался и вернулся домой позже обычного.

В их комнате сидел за столом небритый мужчина в темно-синей фуфайке и стареньких тренировочных штанах. Рядом был отец. Они с гостем… разговаривали! За прошедшие дни мальчик настолько отвык от звука отцовского голоса, что сейчас встал на пороге, как вкопанный, не в силах сделать ни единого шага.

Сергей посмотрел на него.

— А вот и Дениска, — сказал он как ни в чем не бывало.