Мраморный рай

В начале пути Макс ворчал в том смысле, дескать, не боятся эти уроды, что он выхватит сейчас кей-кей и пойдет резать их направо и налево… Но было ясно, что и они не боятся, и он ничего не выхватит и никого не пойдет резать.

Аборигены не разговаривали, только порыкивали и, кажется, неплохо друг друга понимали. Сергей, раздумывая над ситуацией, в какой-то момент усомнился в том, что они люди: возможно, какая-то форма мутации — при внешней видимости необратимые внутренние изменения. Про себя он решил звать их неандертальцами.

Ни одного неандертальца старше тридцати лет с виду тут не было. Подумав, Сергей решил, что они и того моложе — вряд ли за двадцать. Все же, если до трех лет научишься по-русски говорить, язык не забудешь. А эти забулдыги его, похоже, никогда и не знали. Дети новой Земли.

Иссиня-черный окружающий мир медленно разжижался, напитывался серым — светало. Денис с трудом передвигал ноги. Еще немного, думал Сергей с беспокойством, и сына придется нести… Позволят ли? Макс подался к нему.

— Как думаешь, куда нас ведут? — спросил он.

— Уж точно не убивать, — сказал Сергей. — Хотели бы — расправились бы еще там, на месте…

Один из аборигенов с неожиданной силой и злостью толкнул Макса прикладом его же автомата в спину; тот, не успев увернуться и чуть не упав, заорал:

— Давай, пхни еще! Я тебя так пхну — своих не узнаешь!..

Однако больше говорить с Сергеем не пытался.

Они шли по городу уже довольно долго, и Сергей с любопытством осматривался: так далеко ему забираться еще не доводилось.

Ему чудились длинные гибкие тени, несущиеся за домами и деревьями параллельно процессии. Не всех же плоргов выкосили шмели и эти хмурые ребята, в самом деле… А вот интересно: шкуры волкокрыс греют или их ношение — часть какого-то ритуала? Надо будет поинтересоваться при случае… если он представится.

В конце улицы, возле уютного, трехэтажного, с полуколоннам и, бывшего когда-то веселенько-желтым здания, процессия остановилась. Один из аборигенов, с автоматом Ангина на плече, решительно вошел в покосившийся подъезд и скрылся внутри. Денис подбрел к отцу и привалился к нему; дышал мальчик в шлеме тяжело, чувствовалось, совсем выбился из сил.