Муассанитовая вдова

Я сама сбежала.

– Похищали. Разумеется, похищали.

Юдес налил себе третий бокал алкоголя, грациозно-лениво оперся бедром на перегородку с растениями и небрежно расслабил узел галстука, что в сочетании с графитово-серой рубашкой и платиновыми запонками лишь придало ему внешнего лоска. Не отводя внимательного темного взгляда, он проговорил:

– Селеста, ты же умная женщина, не расстраивай меня. Тот бывший преступник с нестабильной психикой… как его… Льерт Кассэль, кажется. Он нарушил закон и выкрал тебя с Цварга.

А еще силой удерживал на какой-то вшивой недоразвитой планете.

Я во все глаза смотрела на цварга. На блестящие черные рога. Гладкие щеки без единого признака растительности. Галстук. Идеальные стрелки брюк. Лакированные острые носы мужских туфель. Помещение наполнял тяжелый цитрусовый аромат.

Видимо, что-то отразилось на моем лице или попало в ментальный фон, потому что Лацосте широко заухмылялся.

– А ты, смотрю, привязалась к этому светловолосому полуцваргу.

– Он чистокровный вообще-то.

Я скрипнула зубами, но спорить не стала. Оставалась последняя попытка убедить Юдеса, что я ему не пара.

– И тебе не противно жениться на мне? Я, кстати, имела неоднократную интимную связь с этим «полуцваргом».

– Ну конечно! Он же на тебя воздействовал и заставлял. – Лацосте отмахнулся и приподнял бокал в игривом тосте.

– Да ты больной ублюдок…

– Фу, как ты одичала, Селеста. – Лацосте брезгливо поморщился. – Придется нанять репетитора по этикету и напомнить тебе, как надо вести себя на публике.

– Ты думаешь, это сойдет тебе с рук?

– Почему нет? В конце концов, это не вранье, а отображение правды. Это ничтожество не имело права прикасаться к тебе, будь он трижды чистокровным. Он тебе рассказывал, что не смог защитить собственную невесту? – презрительно фыркнул цварг.

Я непроизвольно сжала подлокотники, потому что знала историю с Фьенной и видела, как мучился Льерт, вспоминая о погибшей цваргине. Вывернутые наизнанку нормы морали Цварга клокотали кипящим ядом в горле и легких.

Неудивительно, что Кассэль столько лет винил себя, если любому цваргу правильным в этой ситуации виделось как следует промыть мозги цваргине, чтобы она стала шелковой, а сверху нацепить ярлык «во благо расы».

– Население будет мне сочувствовать, рейтинги поползут вверх, и мои предложения в Аппарате Управления станут более весомыми, – тем временем продолжал Юдес, не замечая моей реакции. – Натерпевшаяся от жизни жена – очень неплохо для репутации.