Мурка (СИ)

Перед глазами встала разбитая витрина и мелькающие руки, сгребающие золотые украшения — мои руки! Ох ты ж, дела бедовые, бабки дармовые... я, значит, лавку ювелирную обнес? Во сне или не во сне... блин, тут черт ногу теперь сломит.

— Слышь, боец, я же мент, майор, уголовный розыск, отдел полиции... — я хотел предпринять последнюю попытку урегулировать конфликт, но запнулся, глядя, как вылезают на лоб глаза ряженого при моих словах.

То, что я говорил, ему явно не нравилось, особенно когда я про ментов сказал.

А спорить с тем, у кого ствол — не всегда работает, можно ведь и еще одну пулю в лобешник получить, «при задержании».

— Он, кажися, опять свою Мурку захотел потешить краденым золотом, а, воровайка?! — продолжал шипеть Микола.

Какую Мурку? Этого я не смог припомнить. Ну и сон... И позвонить в отдел мне никто не даст.

— Не по Сеньке шапка! — вставил Иван. — Мурку он захотел... Микола, бей верха!

М-да, бурно работало воображение, похоже, я пересмотрел «Острых козырьков» на прошлых выходных, раз мне снятся ограбления в антураже начала 20-го века.

Ладно, разберёмся. Только если это сон, то почему я себе такое хлипкое тельце вообразил? Неужели поинтересней вариантов не нашлось? Там, например, Чапаевым стать, на коне вороном — не? Я в последний раз имел подобные этому телу габариты году этак в 85-м, до того, как поступил в школу милиции и записался в секцию самбо «Динамо». Обыкновенным школьником, короче говоря, я тогда был. Тогда мне удалось быстро физически окрепнуть и заматереть.

Или это как в компьютерной игре, где большие крепкие дядьки выбирают себе персонажей-хлюпиков, чтобы интереснее было «качать» уровни? А хлюпики по жизни в игре выбирают качков...

Микола, следуя приказу, начал меня обыскивать. Вокруг началось движение, засновали люди, потянулись к выходу из ресторана, таращась на меня. Все смотрелось настолько реалистично, что я даже кайфанул от объема «оперативки» собственного воображения. К ментам семенящей походкой подбежала молоденькая официантка.

.. пардон, халдейка, как поправила меня собственная память. Одетая в строгий костюм кипенно-белого цвета, который, впрочем, при всем желании не мог скрыть ее округлых форм.

— Товарищи милиционеры, просьба управиться побыстрее, люди перепуганы, Иосиф Викентьевич теряет прибыль, да и напомню, что у ресторана есть определенные договоренности... — сбивчиво заворковала она с извиняющейся улыбкой, накручивая пальчиком локоны своих волос.