Мушкетер поневоле

Потерпи немного, мне просто не хотелось уезжать сюда без тебя и сына. Лет пять-шесть придется прожить здесь, чтобы все настроить, чтобы это все приносило прибыль ежедневно, и мы сможем вернуться куда пожелаем. Правда, не везде нас слишком любят, но это — царский подарок судьбы. Никогда не думал, что это возможно.

— Ты знал эти места?

— Я о них слышал, но это было недосягаемой мечтой. Чуть потеплеет, и мы съездим с тобой в такие места, что ты забудешь Гасконь, я тебе клянусь. Зимой, да, мы будем скучать по ней и ее солнцу, будем ездить туда отдыхать, теперь мы сможем это сделать, не опасаясь Марии или Леоноры.

Мальчик подрастает, я имею в виду Людовика, и не забывает обо мне. А здесь, к сожалению, будет война. Но мы постараемся ее завершить победно. Хочешь Стокгольм? Я не шучу!

— Не хочу я никакого Стокгольма. Хочу домой, в наш уютный домик.

— Меня там могут казнить, ты же знаешь. Мы не от хорошей жизни забрались в эти края. Здесь, по меньшей мере, не может появиться королевский прокурор и прочесть указ о моем аресте.

— Это я понимаю, но никак не ожидала, что тут такая глушь!

— И такие деньги! — улыбнулся я, чтобы приободрить супругу. Ей скоро еще раз рожать, вот в таких варварских условиях."

"Вечером следующего дня в штабе зажегся свет, и заработало отопление, и мы окончательно покинули довольно прохладную каюту галеона, перебравшись в новый дом. Там еще пахло известью, было чуточку влажновато, но уже стояла мебель, потрескивали дрова в камине, как у нас в имении.

Марго сняла шубку и надела «парадное» платье. Мы принимали гостей, хотя всем было известно, что это — временное наше жилище. Анри, его супруга Валери, пара его офицеров с супругами, так сказать, местный бомонд, адмирал де Дижон и шестеро командиров кораблей. Они же привели своих музыкантов. А на ужин у нас малосольная семга, только что вошедшая с моря в Печенгу, здоровенный-здоровенный самец, подстреленный стрелой с берега. На Печенге только-только сошел лед, самое начало мая. Солнце уже почти не садится, лишь на короткое время исчезает в Мурманском море, оно еще не носит имя Баренца, и носить уже не будет! Фрегат и галеон завтра уйдут к Груманду, в Конгсфьорд, где существуют прямые выходы угля на поверхность. Так что, новоселье я совмещал с инструктажем уходящих далеко на Север командиров кораблей. Напомнил об одной неприятной вещи, с которой абсолютно точно придется им столкнуться: белые медведи, и о том, что они очень опасны и «несъедобны».