Мушкетер поневоле

Требовалось подчеркнуть, что я — представитель другой державы, и прибыл сюда по дипломатическим каналам. Хотя здесь в зале ни Москва, ни Россия никого не интересовала. Ивана Грозного некоторые из них знали, но он проиграл ливонцам, а теперь это, вообще, провинция Речи Посполитой. Сам я — просто представитель тех слоев правящего рода, тех, которые не приняли своего поражения. Но положительная реакция Марии, которой были отданы царские почести со стороны незнакомого человека, она мило улыбнулась и похвалила херес, это первый аперитив, и к птице никто не прикоснулся.

А запах-то идет. К королеве подошел камергер или метрдотель, фиг знает, как это называется. Она что-то ему сказала, ей налили еще хереса, и быстрые официанты замелькали между креслами, наливая остальным участникам тоже вино, что и выбрала королева. У меня за спиной раздался шепот, меня спрашивали: как разделать лебедя. Не поворачивая головы, я сказал сначала по-русски, а потом перешел на французский:

— «О, о, о, о и еще „О“ — это олимпийская эмблема, Леонид Ильич, текст — ниже!» Между крыльями есть колечко.

Возьмитесь за него и снимите крышку. Сама птица — под ней.

— Опасные у тебя шуточки Андре. — шепотом сказала Марго. Я ей ответил тоже шепотом.

— Рюрики правили Россией более 800 лет, а Бурбоны — только-только влезли на престол, они еще дети, как правители. Пусть учатся, как управлять государством. Мы им мешать не будем. Но присутствие рядом с Мари Леоноры мне не нравится. Заметно, что она что-то готовит против нас.

Смотри, как злобно смотрит.

— Я вижу, и мне это не нравится.

— Дорогая, ты еще хочешь в Париж?

— Быстрее бы они туда уехали.

— Вот это — правильное решение. Чем дальше от этой банки с пауками, тем проще жить. — улыбнулся я, поднял рюмку, улыбнулся Леоноре, и поднес ее к губам. Та ответила коротким кивком головы и тоже пригубила вино. Затем демонстративно наколола нарезанное мясо лебедя и хищно положила его в рот, злобно прищурив глаза. После второго аперитива королева встала и вышла, поэтому многие тоже поднялись и образовали несколько групп курящих, в которых обсуждали новости.

Марго осталась за столом, я же прикурил сигариллу и отошел в сторону ото всех к окну, чтобы посмотреть, что происходит на улице.

— За что вы меня так ненавидите? — я обернулся.

— Добрый вечер, мадам. Извините, в этом зале я знаю пять человек: королеву, свою жену, герцогиню де Роган, ее сына Анри и вон того епископа, его зовут Арман.