Мушкетер поневоле

Я не могу ненавидеть незнакомого мне человека, да еще и близкого к королеве. Вы сидите рядом с ней. Вас обидело то, что я показал вам, что не надо хмуриться и это вино прекрасно, как сама жизнь?

— А вы — лжец, меня знает вся Франция.

— Я — не француз. И королевский двор меня не слишком интересует. У меня совершенно другие интересы.

— Вы — шпион?"

"— Представители дипломатического корпуса все немного шпионы, но я отошел от дел. Государя, который послал меня сюда, взяли в плен и упекли в монастырь поляки. Вместо него посадили полушведа-полуполяка.

Это освободило меня от присяги. Нового царя я не поддерживаю, не давал и не буду приносить ему присягу, мадам. Здесь я набираюсь опыта, занимаюсь наукой, надеюсь когда-нибудь вернуться домой, в свои вотчины. Происходящее во Франции меня не касается. Когда сегодня какой-то дурак попытался запретить мне делать это…

— Это был мой муж!

— В жизни не поверил бы, мадам! Вы выглядите значительно умнее и благороднее! Но я уже принес извинения королеве, что пришлось убить ее солдат.

А вашего мужа я и пальцем не тронул, просто забрал у него шпагу и привязал к столбу. Он остолбенел от неожиданности, что кто-то не посмотрел на то, что находится в меньшинстве, и оказал сопротивление. Ваш муж — не воин, он — простолюдин, скорее всего, богатенький простолюдин. В Европе стало модно выходить замуж за деньги. Но, он — трус, и не может быть достоин такой благородной и очаровательной дамы.

Леонора фыркнула и удалилась, но обернулась еще раз, посмотреть на мою реакцию, за что была удостоена еще одним легким поклоном.

Я не злорадствовал, не улыбался, сохранил спокойное и почти безразличное лицо. Появился вновь камергер, и провозгласил, что королева возвращается. Она вернулась в новом платье. Видимо испачкалась или пролила на себя что-то. Позже мне стало известно, что она несколько раз за вечер меняет платье. Может быть, просто потеет. Не знаю. Лакеи подровняли стулья, королеву все встречали стоя и с поклонами. После того, как она села за стол, к нему вернулись все. Больше за ужином ничего «такого» не произошло. Танцев королева не объявила. Но, уходя отдыхать, остановилась напротив нас с Марго и произнесла те слова, которые мы от нее ждали:

— Принц Андре, мы находим, что камер-юнкер Кончини несколько переусердствовал, и чуть не сорвал нашу поездку сюда. Мы его удалили от себя. — Мы с Марго поклонились, а когда она прошла мимо, следовавший за ней камергер протянул мне мешочек с теми самыми «пистолями».