Мушкетер поневоле

Иван-город и Нарва уже давно под шведами. Новгород стал «отдельным государством», на престол которого претендует Карл Филипп. Здесь и в Новгороде теперь командует Якоб Делагарди. Замечательно! Этот, по крайней мере, французский знает, да и на русском немного шпрехает. Ришелье снабдил меня документами и письмами на трех языках, на имя принца де дю лэк Блён, и с поручением установить дипломатические отношения с Московией. А это — моя охрана. Так как отряд не слишком велик, то и большого подозрения он не вызовет.

Но есть осложнения: идет русско-шведская война. Она довольно вялотекущая, шведы сейчас основные усилия сосредоточили на войне против Дании. В прошлом году умер шведский король Карл IX, и Швеция получила нового короля, со старыми проблемами. С Францией молодой король пока не ссорился, да и вряд ли он в состоянии ввязаться в еще одну войну. В Устьице не было никого из «руководства», и в Нарву был отправлен аж верховой, который «обернулся» всего! за два дня. Подъехавший офицер, целый капитан, поинтересовался вероисповеданием приехавших, и, узнав, что в экспедиции практически все протестанты, разрешил проход в Пейпус, как они называют Псковское озеро, и позволил взять лоцмана из местных. Пока посыльный ездил, мы высадились на правом берегу, в том месте, где в наши годы находится погранзастава, а там почти вплотную к морю подходит река Луга. Нашли, на всякий случай, место, где в случае чего можно выгрузить перестволенные и новые орудия. Галеоны оставались здесь, им в реку не сунуться. Но лоцман по очереди все-таки провел их с помощью бурлаков и подвел к небольшому причалу. Там перегрузка всего и вся пошла быстрее, галеоны в балласте вывели обратно, и они ушли в датский порт Аренсбург. Один из них пойдет за боеприпасами в Байон. Здесь им стоять негде, в Ревеле — шведы. Более семидесяти километров нас в основном тянули местные бурлаки. Здесь даже мостков для лошадей не сделали, чтобы эту тяжелую работу выполняли они. С трудом пройдя реку, заплатили бурлакам и податный взнос таможенному посту в Нижне-Нарвской крепости. Взяли еще одного лоцмана, на этот раз он не швед, а русский, но живет на ливонском берегу, и перекрещен. Он повел несколько странно: вначале почти на запад, но затем довернул на юг, больше прижимаясь к западному берегу. Довел до устья Великой, а дальше мы пошли «двуякорным ходом»: один якорь завозится шлюпкой, насколько хватит каната, и выбирается шпилем. Шпиль, само собой, вращается вручную.