Мушкетер поневоле

Выбирается до марки, и шлюпка завозит второй якорь, используя тот же канат. Якорь выбирается и майнается во вторую шлюпку, которая принимает и свободный ход каната. И таким вот образом корабль движется против течения и без весел. Дошли до Снятогорского монастыря. Здесь нас остановили «главные таможенники России». Я в прямые разговоры не вступал, говорили с попами через их толмача, а я прислушивался к почти незнакомому говору, голос у попа был раскатистый, дескать, «требоваться мзду заплатить», да на восстановление после очередного пожара и грабежа, учиненного «лисовичками».

— Кто такие лисовички? И когда пожар был. — спросил я.

— В прошлом годе, в лето. А то — поляки, имями литвак командовает Сашка Лисовский, туточки оне на Подце обосновалися.

— Где это?

— Тамочки. — Монах, который отвечал, по одежде был скорее послушником, чем монахом, за что и получил вдоль спины посохом. Хотел убежать, но я махнул ему рукой.

— Места те знаешь?

— А то нет, заволоцкий, чать.

— С нами пойдешь? С конем управишься?

— С конем? С конем-то управлюсь, да зябко мене, дюже лют Сашка.

И на ход лехкий.

— Болярин! Пошто мне не ответил, а со смердом баешь?

Я бросил на палубу одну монету в одно экю, отвернулся от «старца», давая команду завести якоря и прижаться к левому берегу Великой. Оставив Анри за себя, сам я, с батальоном и без обоза, двинулся на рысях на юг, к Черехе. Места я эти знал, в детстве частенько здесь бывал. Но толмача монастырского с собою прихватил. От руки перерисованные карты с ноутбука у меня были.

Готовился я к этому довольно серьезно, второй раз проигрывать я не хотел. Совсем не хотел.

Когда, практически не спрашивая, вывел батальон к Литовскому броду, у монаха зашевелились подозрения."

"— Боярин, да ты никак здеся бывал? — Я не ответил, а направил коня в реку, подбодрив его шенкелями. После брода принял чуть вправо, Волженца еще здесь нет, но дорога довольно наезжена. Обедали на ходу, норманы к этому совершенно спокойно относятся. Дозорные держат 400–500 метров дистанцию.

Отряд идет ходко вдоль реки к Острову. Затем поднялись вверх по реке до того места, где в нее впадает река Синенькая. Там есть несколько островов, где мы устроили привал и переночевали.

Монах все пытался узнать: на каком-таком языке говорят мои люди. Слова знакомые встречаются, но речь их он не понимает.

— Они — норманы. Слышал о таких?

— Слыхать-то, канешна, слыхал. Рюрик от них пришел.

— Пришел, пришел, и сейчас пришел. Куда ж вы без него.