Это было давным-давно, и вот теперь я ехал по равнинам Техаса, направляясь на север к Боррегос-Пласа, Эдо-Уоллс и лагерям охотников на бизонов. Огромное небо сияло голубизной, где-то вдали соединяясь с плоскими равнинами. Пусть У меня в кармане позвякивало лишь несколько долларов, зато я удрал от погони, жаждавшей меня линчевать, и ветер пах полынью, и солнце пригревало, и вообще хорошо было жить.
Я засунул винтовку в чехол, сдвинул шляпу на затылок, поглядел на бескрайнюю прерию и запел. Во всяком случае, я знал, что это песня, и старался исполнить ее громко и с чувством.
Жаль, но Серому она, по-моему, не понравилась. Наш путь лежал по склонам невысоких зеленых холмов, в низинах между которыми росли деревья.
Моя девушка осталась в Сан-Антонио.
Там, рядом с границей… -
распевал я.
Внезапно из-за вершины низкого холма показался пучок перьев, а затем ярдах в десяти как из-под земли возник индеец, за ним другой и третий… Ломаная колонна кайова растянулась. Воины медленно ехали в мою сторону, держа копья остриями вверх.
Я быстро оглянулся и увидел на противоположной стороне ложбины еще с десяток всадников, они тоже, не торопясь, приближались ко мне. По меньшей мере у дюжины были винтовки. Дорога прямо по ложбине оставалась свободной, однако стоило ехавшим в арьергарде индейцам повернуть лошадей — путь отрезан. В отряде было не менее тридцати воинов, они окружали меня.
На лбу выступил пот, во рту пересохло. Я видел, что кайова делали с пленниками, поскольку несколько раз находил то, что осталось от бедолаг.
Зрелище это не для слабонервных.
Если попробую удрать, меня тут же прикончат. Развернув коня на девяносто градусов, я поехал в сторону основной колонны, продолжая петь с прежним вдохновением.
Глава 4
Моя винтовка лежала в чехле, и потянуться за ней означало умереть. Револьвер в кобуре был пристегнут ременной петлей через курок — необходимость при верховой езде по пересеченной местности.
И распевая свою песню, я поехал прямо на них, направив коня между двумя индейцами, которых разделяли ярдов тридцать.
"
"Никто из белых не знает, что у краснокожего на уме. Индейцы любопытны, как дикие звери, иногда так же вспыльчивы и горячи. Больше всего их восхищают отвага и смелость, потому что именно отвага нужна, чтобы стать хорошим воином. Я понимал, что бегство меня не спасет, да и не люблю бегать, может только навстречу кому-нибудь или чему-нибудь
Мой жеребец насторожился. Он чувствовал, что мы попали в передрягу, и ему не нравился запах индейцев.
