Каждая его мышца напряглась, он готов был сорваться и дать деру.
Кайова охотились не за мной. Отряд без сомнения был боевой, он искал добычу покрупнее. Если они рассчитывают позабавиться со мной, даром им это не пройдет. Направив коня в их сторону, я уже решил, если придется нападать, то на огромного воина справа. При малейшем проявлении враждебности Пущу коня на него и выхвачу оружие. В уме я несколько раз проиграл ситуацию, продолжая петь про девушку, которую оставил в Сан-Антонио.
Я скорее почувствовал, чем услышал, как за спиной у меня смыкаются всадники, а те, что ехали впереди, немного замедлили шаг, но я не остановился.
Правая рука как обычно лежала на бедре в нескольких дюймах от рукоятки револьвера. Если успею его выхватить, уйду из этого мира не один. Единственное, что я мог делать хорошо, — это стрелять. Дома в Клинч-Маунтинс в пятидесятые-шестидесятые годы мальчишки вырастали с оружием в руках. Мне не было двенадцати, а я уже бродил по лесам с винтовкой, добывая пропитание для всей семьи.
Заняться чем-то другим времени не оставалось.
Я смотрел прямо перед собой, краем глаза наблюдая за двумя индейцами слева и справа. Там, конечно, было много других, однако начать драку могли только эти двое. Я касался шпорами боков мустанга, готовый в любой момент послать его вперед.
Индейцы приближались, и я ехал им навстречу. Неожиданно тот, кто находился слева, медленно опустил копье, направив его на меня, но я и глазом не моргнул, знал: покажи хоть намек на страх, и кайова тотчас же накинутся на тебя.
Индеец приставил острие к моей груди. Мельком глянув на наконечник, я посмотрел ему в глаза и, подняв левую руку с зажатыми в ней поводьями, отодвинул копье в сторону — не оттолкнул, а просто отодвинул и проехал мимо.
Можете мне поверить, что в ту секунду волосы мои встали дыбом. Оглянуться я не осмелился. Внезапно раздался топот копыт по траве, но резкая команда прервала его. Один из индейцев, вероятно старый вождь, спас мою шкуру.
Конь продолжал идти шагом. С моего лица пот лил так, словно я умылся и не вытерся.
Только когда позади осталась скрывшая нас от индейцев вершина невысокого холма, я пришпорил мустанга, и мы помчались, будто за нами гнались все черти ада. Через пару миль перешел на легкий галоп, свернул под прямым углом к руслу ручья и проехал по нему несколько миль на запад. Хотя давал себе отчет в том, что ручей не мог быстро полностью скрыть следы.
