Вскоре он подошел к моему столику и присел на стул, жестом попросил жену принести кофейник со свежезаваренным кофе, и мы с энтузиазмом принялись за него.
— Эти люди, — сказал Пио, — едут на север.
— Да?
— Я боюсь за них. Сеньорита слишком молода. А мужчины… они хорошие парни, но не с равнин.
— Что же они тогда здесь делают? Ни один человек в здравом уме не привезет сюда такую женщину.
Пио пожал плечами.
— Я свою привез. Раз надо, значит надо. Может, ей негде было остаться.
Я мог бы задать пару вопросов, но промолчал — это не мое дело.
Скоро я выберусь отсюда и вряд ли вернусь.
Пока я завтракал, мне в голову все время лезли мысли о грузовом караване Натана Хьюма. Если его золото лежит в тех горах, может быть, имеет смысл поглядеть на них? Мне не хотелось встречаться с троицей, с которой меня свела судьба в прериях, но возможно мне удастся ее обогнать.
— По-моему, вы честный человек и кабальеро. Думаю, вам можно довериться.
— Думайте, что хотите.
— Эти трое… Им нужна помощь.
Я потянулся было к кастрюле с бобами, но рука остановилась на полпути.
— Нет, только не это, — сказал я. — Пусть в эти игры играет кто-нибудь другой. Рассчитываете посадить на мою шею трех человек с Востока, абсолютных новичков на Западе? Чтобы я помог им пересечь эту равнину?
— Я подумал…
— Подумайте еще раз. По индейской земле надо ехать быстро. Один я всегда смогу удрать или спрятаться, а вот повозку и ее колею не скроешь в одночасье. Отсюда до того места, куда они направляются, далеко, к тому же у меня есть дела на севере.
— Она симпатичная девушка. Команчи…
— Это забота ее друзей.
Пио замолчал. Может быть, он знал обо мне больше, чем я сам, поэтому не уходил и ждал, а я как последний дурак оглянулся на столик, где сидела девушка со своим папочкой, или кем он ей приходился, и полукровкой.
Она была такой юной и свежей, что мне пришлось тут же отвернуться, я боялся расчувствоваться и принять предложение Пио. Но что сделают с ней индейцы, попади она к ним в лапы? Не думать об этом было уже нельзя.
На Востоке, где индейцев мало и они отнюдь не воинственны, многие стали рассуждать о бедных краснокожих, но, поверьте, когда вы увидите индейца в прерии верхом на лошади с винчестером или копьем в руках, вы измените свою точку зрения. Прежде всего он — воин, сильный и ловкий, к тому же дикарь. Для него чужак — враг, а врагов надо убивать либо, если он пойман живым, пытать, чтобы удостовериться, храбрый он или нет.
