Пустил мустанга пастись на траве и, сменив сапоги на мокасины, поднялся на одну из вершин. Солнце заходило, и его последние лучи косо били в склон, обрисовывая все его неровности.
Из кустов у ручья Кроличьи Уши поднималась тонкая струйка дыма. Похоже, там устроили лагерь Лумис, Пенелопа и Флинч.
На востоке, милях в семи-восьми отсюда я заметил слабенький дымок рядом с белым пятном. Это белое пятно не могло быть не чем иным, как брезентовой крышей фургона. Карнсы или кто-то другой?
А что с Хукером? У него прострелено плечо.
У Текса и Чарли Хэрста завтра будет разламываться от боли голова. Бросят ли они свою затею? Я решил, что едва ли.
Уильям Коу со своей бандой наверняка сидит в форте. Ребята у него крепкие, и сам Коу — парень боевой, готов драться по поводу и без повода; если уж на то пошло, то повод-то он всегда найдет.
Его банда совершала набеги на городок Тринидад и забиралась на восток до самого Доджа, они украли огромное правительственное стадо из Форт-Юниона. Хладнокровия и смелости им не занимать.
Если Коу решит отомстить за своих ребят, мне несдобровать.
На северном склоне Кроличьих Ушей все овраги скатывались к ручью Сьенекилья. Где тупиковый каньон, мне было неизвестно, он мог лежать в любом месте от горы до ручья или даже находиться на другом склоне.
Спустившись с вершины, я перевел коня на свежую траву и сварил себе кофе, подкидывая в костер сухие дрова, которые почти не давали дыма. Лагерь разбил так, что огонь не был виден с расстояния больше пятнадцати футов.
Человек, скрывающийся от закона или путешествующий по индейским землям, быстро учится находить укромные убежища. От этого зависит его жизнь. А если он много ездит, как я, например, то скоро запоминает такие места.
Сидя у костра, почистил револьвер, на всякий случай положив винчестер рядом. Затем проверил оба ножа. Тот, что я носил в потайном кармане на спине за воротником рубашки, должен легко выходить из чехла. Но пару раз мне пришлось продираться сквозь чащобу, и в чехол набились листья и мелкие ветки, а нож в скором времени мне понадобится, это я знал точно.
Позже, лежа на одеялах, я смотрел сквозь листья на звезды. Костер прогорел до углей, кофейник был почти полным. Несмотря на усталость, спать не думал. Притаившись, старался уловить тихие звуки ночи: шуршание насекомых, шорохи птиц и ночных животных. Все они были мне знакомы. Однако в разных местах оттенки их меняются — по-своему трещат сухие ветви, шелестит трава и листва.
