Если бы эта девушка не стояла неподалеку с винтовкой в руках, Ральф непременно пристрелил бы меня. Она спасла мне жизнь.
Через некоторое время Пенелопа тихо, чтобы мог слышать только я, произнесла:
— Мистер Сэкетт, с вами все в порядке?
Вопрос был дурацкий. Неужто она думала, что я валялся бы тут, если бы со мной все было в порядке? Я попытался заговорить, но вместо слов у меня вырвался лишь слабый хрип. Попробовал пошевелиться, — боль пронизала все тело, но ничего не произошло.
Затем я услышал ее шаги, по крайней мере я надеялся, что ее.
Пенелопа уверенно, словно всю жизнь только этим и занималась, спустилась по камням, поминутно оглядываясь, чтобы проверить, не подкрадывается ли кто-нибудь. Она остановилась рядом со мной, и я посмотрел ей в глаза.
— Слава Богу, вы живы, — сказала она и нагнулась ко мне. — Нам нельзя здесь оставаться. Ральф вернется с остальными. Он знает, что вы ранены.
Она положила мою руку себе на плечи и попыталась обнять меня, но была слишком слабой.
Я изо всех сил старался заговорить, и наконец мне удалось произнести одними губами:
— Коня… Приведите моего коня.
Пенелопа быстро выпрямилась и так же быстро ушла."
"Теперь я старался пошевелить головой, когда получилось, уцепился пальцами за камень и подтянулся. Камень остался на месте, а я чуть-чуть сдвинулся. Очень осторожно и медленно я попытался поднять руку, чтобы схватиться за скалу, однако сил совсем не осталось, и рука упала на песок. Пальцы не слушались, голова раскалывалась, в висках стучало. Я не думал, что серьезно ранен.
Может быть, просто не осмеливался так думать, потому что быть тяжело раненным здесь — значило умереть. И тем не менее, я ранен в голову, меня временно парализовало.
Для человека, который всегда полагался лишь на силу мышц и быстроту реакции, худшего положения не придумаешь. Умение работать и стрелять давало мне средства к существованию, без этого я ничто. У меня не было образования, и если больше нельзя рассчитывать на свои мускулы, как жить?
Обнаружив, что могу сгибать и разгибать кисть другой руки, я уцепился за край скалы, подтянулся и встал на четвереньки.
Мне надо было немедленно убираться отсюда. Подонки Карнсы вернутся. Они захотят убедиться, что со мной покончено, увидеть труп, а если я еще жив, добить.
Возвратилась Пенелопа, ведя в поводу жеребца. Удивительно, что он подпустил ее к себе, ведь мустанги очень настороженно относятся к незнакомым людям. Однако эту девушку отличала какая-то внутренняя сила… и смелость тоже.
