Передо мной сидели люди, считавшиеся врагами, и разговаривали как ни в чем не бывало — светское общество, ни дать ни взять собравшееся на чашку кофе. Значит, я все-таки оказался в дураках?
Наконец Пенелопа поставила чашку, что-то сказала Сильвии о тарелках, встала и надела капор. Она повернулась и, очевидно, попрощалась со всеми.
Будто призрак, я скользнул обратно под деревья и вернулся к фургонам. Олли терпеливо ждал.
— Сейчас она подойдет.
— Ты с ней разговаривал?
— Нет, но она идет.
— Я определил ее в предпоследний фургон, раз уж вы оба решили по дороге остановиться.
— Кто им правит?
— Хороший парень, Рейнхарт. Он работает на меня уже пару лет. — Олли вдруг взглянул на меня. — Забыл тебе сказать. Мой совладелец — Оррин Сэкетт, ему принадлежит треть линии.
— Я смотрю, он преуспел.
— Да, преуспел. Уверен, он один из самых перспективных политиков в Нью-Мексико.
Облокотившись о борт фургона, я поджидал Пенелопу и с горечью размышлял о судьбе Оррина и своей. Он начинал на Западе с того же, что и я.
Они с Тайрелом выучились грамоте и прочим наукам, и оба стали в этих краях большими людьми У меня за плечами лежали лишь пыльные тропы, драки в салунах да одинокие убежища в холмах.
Это случайно свалившееся на меня золото, которого другому хватит на всю жизнь, для меня мало что значило. По-настоящему ценно лишь то, что человек добился своей головой, своими собственными руками. Какой куш ни получу в результате моего очередного приключения, этим я обязан везению и умению ловко обращаться с оружием.
Хотя в данную минуту даже сокровищ у меня не было. Так о чем рассуждать?
Пенелопа подошла внезапно, как вынырнула из темноты.
— О, мистер Шеддок, прошу прощения за опоздание, но ко мне зашли друзья, и нам нужно было поболтать. Вы готовы к отъезду?
— Да, мэм. Залезайте в фургон. Это Оскар Рейнхарт, ваш возница.
— Благодарю вас. — Пенелопа несколько раз взглянула в мою сторону, пытаясь рассмотреть, кого скрывает темнота.
Олли предупредил ее:
— Последний фургон поведет Нолан Сэкетт.
Шеддок направился в голову каравана, а Пенелопа подошла ко мне."
"— Значит, вы здесь? Как я рада! — Она в нерешительности помолчала. — Мне не терпится поскорее убраться подальше от этих страшных убийств. — Пенелопа подняла голову и взглянула на меня. В темноте я различал бледный овал ее лица. — В бедного мистера Лумиса стреляли. Он жив, но очень тяжело ранен. Не представляю, как это могло случиться.
— Здесь опасные края, — сказал я.
