Из него никто не вышел, фургон просто стоял. Я спустился и зашагал к нему.
— Рейнхарт, — позвал я, — что случилось? Ты что, уснул? — И уткнулся в дуло револьвера, за которым сверкали черные, с тяжелыми веками глаза Флинча.
— Оружейный пояс, — сказал он. — Расстегни его.
С этим человеком рисковать нельзя. Медленно и осторожно я поднял руки к пряжке и расстегнул ее. Пояс упал на землю.
— Нож… вынь его из чехла и брось… только кончиками пальцев.
— Где Рейнхарт?
Флинч указал кивком на фургон.
— С ним все в порядке.
— Как ты оказался в этой заварушке, Флинч? Работал на Карнсов?
— Я работать только на себя. Мой дед… Он разбивать караван на Кроличьих Ушах. Он индеец. Рассказать, что белый вождь что-то спрятал. Много время прошло, он ходить на то место, но ничего не находить. В Форт-Гриффине они говорить о Кроличьих Ушах, я получить работу.
За фургоном Пенелопа не видела, что происходит. Я услышал, как она спустилась с сиденья и направилась к нам.
— Ты тоже, — сказал Флинч, когда она подошла, — встань там.
Рядом с ним.
Впервые его тонкие губы разошлись в улыбке.
— Теперь индеец получить золото.
— Золота здесь нет, Флинч, — запротестовала Пенелопа. — Оно осталось в Лома-Парда.
— Золото в его фургон, — Флинч кивнул в мою сторону. — Я за ним следить. Я знать, он найдет его, поэтому следить, смотреть, куда он прятать, смотреть, когда он класть фургон. Лучше взять вместе с фургон. Золото очень тяжелый.
Пенелопа уставилась на меня.
— И золото все время было у вас? Вы хотели…
— Теперь я убивать, — сказал Флинч.
— Сначала тебя, потом ее.
— Пусть она возьмет моего коня и уезжает.
Он даже не ответил. Я шагнул к нему.
— Руки! — прошипел он. — Manos arriba![8]
Я поднял руки до середины головы. Он не сводил с меня глаз, желая увидеть, как я отреагирую на его слова.
— Я тебя убивать. Ее держать до завтра.
— Тебе повесят, — сказал я. — Послушай, Флинч, давай…
Правая рука скользнула к воротнику, рукоятка ножа, висящего на спине, удобно легла в ладонь, рука метнулась вперед, и он выстрелил.
Я почувствовал удар пули, услышал звук вонзающейся в плоть стали. Нож по рукоятку вошел ему под горло.
Флинч раскрыл рот в беззвучном крике, и из него хлынула кровь. Он упал на колени, хватаясь за нож обеими руками, стараясь его выдернуть, но я метнул его со всей силы и клинок сидел крепко.
Задыхаясь, Флинч корчился на земле, затем перевернулся на бок и последним усилием вынул нож.
