Впервые султан Маликшах отдал приказ самостоятельно, без помощи главного визиря, и это был толковый и справедливый приказ. В султанате началась новая эпоха. Но распростертый на ковре аль-Мульк об этом так и не узнал.
* * *Конные воины скакали по пыльным дорогам, караулили на развилках, внимательно проверяя всех молодых людей моложе двадцати лет. Но поиски не увенчались успехом: Фарид как сквозь землю провалился.
Стрелы летят только в одну сторону, поэтому в школе фидаинов не учили, как возвращаться в Аламут. Но Фарид откуда-то знал это.
Он пошел не на север, к крепости, а в обратном направлении, где стража не рыскала по дорогам. К тому же он переоделся и умыл лицо настоем каштана, от чего кожа сморщилась и потемнела. На странствующего немолодого дервиша никто вообще не обращал внимания. Тем не менее при первой возможности он свернул на узкую извилистую тропу, круто поднимающуюся в гору. Вырезав крепкую палку и опираясь на нее, как на посох, он преодолевал подъемы, спускался в ущелье и вновь карабкался вверх.
Одолев очередной хребет и окончательно запыхавшись, он тяжело опустился на камни.
– И зачем я пошел столь длинной дорогой! – в досаде воскликнул юноша. – Этот путь займет не меньше месяца!
– Ты не прав, Фарид. Самая короткая дорога та, что огибает опасности! – прозвучал в ушах низкий, рыкающий голос.
– Кто это сказал? – он вскочил, схватил посох и принялся осматриваться по сторонам. Но вокруг было пустынно. Безжизненно чернели острые скалы, да иногда скатывались камешки осыпей.
Только высоко в голубом небе, раскинув огромные крылья, парили грифы. Но он обратил внимание на пульсирующий безымянный палец, точнее, перстень на пальце. Поднес руку к глазам. Черный камень светился изнутри желто-красным огнем. А лев многозначительно улыбался, и глаза у него загадочно блестели."
"– Ну, что лучше – умереть героем или продолжать жить? – послышался тот же голос. Казалось, что он возникает прямо в голове у Фарида. Молодой человек снова оглянулся, взмахнул своей увесистой палкой.
– Кто здесь?!
– Твой друг и повелитель!
Кусок скалы рядом шевельнулся и оказался вовсе не камнем, а человеком в черном плаще с остроконечным капюшоном, в тени которого различалось смуглое худое лицо с горящими глазами и крючковатым носом.
– Кто ты? – спросил Фарид. В сердце его почему-то не было страха.
– У меня много имен. Иблис, Карур, Кафр, Сагир, Хазул… Это я нашептал тебе во сне, как убить визиря и остаться в живых…
– Шайтан!
– И это мое имя.
