Это стало последней каплей, и я взорвалась, отдаваясь жару, который поглощал все мое тело. И уже в следующее мгновение я почувствовала пульсацию члена Колина и горячее тепло, которое разливалось внутри меня. Он поднял лицо к потолку, закрыл глаза и простонал низко и хрипло, продлевая мою агонию и наполняя сердце каким-то первобытным чувством собственничества. Я хотела, чтобы эти стоны, этот вид напряженных мышц, эта хватка и крепко сжатые челюсти доставались только мне и никому больше. Я не могла отдать его Карен.
Я любила его. Так сильно, что становилось больно.
Спустя пару мгновений Колин бережно опустил мои ноги на матрас и, устроившись рядом, притянул меня в свои объятия. Он поцеловал меня так нежно, что начала кружиться голова.
― Ты не обманул. Мы вспотели, ― прошептала я, и он усмехнулся.
― Нам нужно снова в душ.
― Не хочу смывать с себя твой запах.
― А ты грязная девчонка, Милана, ― со смехом сказал он, и я зарылась носом в изгиб его шеи, чтобы скрыть румянец на щеках.
Колин прижал меня крепче и обнял обеими руками, устроив мою голову у себя на груди.
Мы пролежали так несколько минут в тишине, восстанавливая дыхание и возвращаясь в реальность. Наконец, я не смолчала.
― Колин, что будет дальше? ― спросила тихо, выводя узоры на его груди.
― Разберемся. Давай не будем сегодня об этом думать. Завтра решим все вопросы. Сегодня я хочу насладиться тобой сполна, ― ответил он, перекатывая меня на спину и нависая сверху. В бедро мне упирался твердеющий член.
― Снова? ― удивленно спросила я.
― Нам нужно восполнить все то время, что мы сопротивлялись нашим желаниям. Ты выпустила зверя наружу и теперь будешь расплачиваться за это. ― он поднял мою здоровую ногу и уложил себе на бедро, а потом легонько шлепнул по ягодице. ― Как твоя нога?
― Думаю, выдержит еще один раунд.
― Всего один? ― спросил он, приподняв бровь. ― Надеюсь, обезболивающее у тебя лежит рядом, потому что у меня на тебя огромные планы в эту ночь.
Глава 29
Колину пришлось практически тащить меня до квартиры, потому что я едва переставляла ноги.
Не могла перестать всхлипывать и благодарить провидение за последние слова судьи.
― Присудить опеку над Ноа Дэвис и Викторией Дэвис их тете, Милане Мастерс, и ее мужу, Колину Мастерсу.
Я чуть не потеряла сознание. На ногах меня удержали только крепкие объятия Колина и его шепот на ухо:
― Мы сделали это. Перестань плакать, маленькая. Все получилось. Тихо-тихо, Лана. Все получилось.
