Тогда я, пожалуй, изменила бы своё представление о коварности судьбы.
Только столкнувшись с трудностями, я смогла забыть обо всём. Я всё оставила в прошлом. Я отпустила его, чтобы начать жизнь с чистого листа.
Так внезапно пылающая ненависть к Эмиру остыла. Ещё вчера она поедала меня изнутри, глодала по кусочкам, а сегодня она растворилась во мне, что и сама не заметила как распрощалась с ней. Только вот моя остывшая ненависть ничего уже не изменит. Она не вернёт моему сыну отца.
Это давит на меня. Теперь действительность грызёт меня. Это невыносимо тяжело. Больно осознавать, что одно слово ""верю"", сказанное в ответственный момент, могло изменить наши судьбы. Судьбе ведь достаточно одного слова, одного шага, а дальше жизнь несёт тебя в нужном направлении подобно песчинке, подхваченной ветром. Судьба свела наши дороги воедино, она же и разъединила нас. Хочется верить, что не навсегда.
Шесть дней тянулись целую вечность. Все эти дни я корила себя за то, что не смогла поверить Эмиру.
Я старалась быть сильной ради ребёнка, но силы с каждым днём только покидали меня. Как и вера в то, что он остался жив. Шесть дней было бы вполне достаточно для того, чтобы отправить весточку о том, что у него получилось обмануть судьбу. Но весточки не было. Время шло. Порты и острова сменялись один за другим, пейзажи за окном манили, они поражали своей красотой, а я так ни разу и не заставила себя выйти из каюты, чтобы немного развеять свои нескончаемые мысли.
Анастасия и Шах пытались вдохнуть в меня жизнь любыми способами, но единственное, что у них получилось — растормошить меня, чтобы однажды выйти на палубу и полюбоваться закатом. Я не могла позволить себе скинуть на них Марка. Я и так нарушила все их планы, вторглась в их счастье со своими проблемами. Угрызение совести всякий раз мучило меня, когда я просила их приглядеть за сыном, чтобы элементарно сходить в туалет или принять душ.
— Так, и что там делает мой сладкий пирожочек? Спит? — звонкий голос Анастасии вырывает меня из депрессивных размышлений. Удостоверившись, что её громкое появление не разбудило Марка, я киваю. — Это хорошо, потому что тебе, дорогая моя, надо поднимать свою задницу, наконец! Хватит тебе уже разлёживаться, да сопли на кулак наматывать! Такими темпами ты не сегодня завтра к кровати прирастёшь.
