И устроил меня сюда папа, подняв все свои связи.
— Главное, чтобы ребенок здоровый родился, — тихим голосом произносит мама.
Мне настолько удивительно слышать от нее что-то подобное, что я поворачиваю к ней голову. Она правда переживает за моего ребенка?
Горло стягивает тугим комом. Быстро отворачиваюсь обратно к потолку. Нет, я не могу простить мать за то, как она относилась и продолжает относиться к Диме. Даже зная, что он погиб, она продолжает поливать его грязью.
— Мне жаль, что ты не захотела получше узнать Диму и даже не дала ему шанса, — произношу глухо.
— Для тебя он навсегда останется отморозком и уголовником, который сломал мне жизнь. Ты всегда казалась мне такой умной, мама. Я всегда так хотела быть на тебя похожей. А сейчас больше всего на свете я боюсь однажды стать такой, как ты.
Мать молчит, а я продолжаю смотреть ровно на лампу в потолке. Мне уже хочется, чтобы она ушла и больше не приходила. Не было ее три месяца, и пускай еще столько же не приходит."
"— Мне тоже жаль, что ты променяла то светлое прекрасное будущее, которое тебя ждало, на какого-то парня, — произносит с отчаянием.
— Посмотри на себя, Соня. Ты могла бы сейчас учиться в МГУ, потом могла бы поехать учиться за границу. А в итоге ты в больнице с ребенком от… — она запинается. Наверняка хотела сказать «с ребенком от отморозка» или «с ребенком от уголовника». — Тебе ведь всего лишь восемнадцать лет, Соня.
— Дима — лучшее, что было в моей жизни.
Мама тяжело вздыхает. И в этом ее вздохе столько укора и осуждения.
— Уходи, — не то прошу, не то требую.
Несколько секунд она еще сидит, а потом молча поднимается со стула, отходит на несколько шагов и принимается надевать на себя верхнюю одежду.
— Я приду снова, — не спрашивает, а объявляет.
— Не надо.
— Я приду, — повторяет.
После визита мамы так гадко на душе становится, что хочется выть белугой. Слезы скатываются с уголков глаз и затекают прямо в уши, что вызывает раздражение. Сегодня еще Лиля с Никитой должны прийти, но, честно, не хочу никого видеть и ни с кем разговаривать.
Они придут веселые, будут смеяться и рассказывать шутки, а мне в окно выйти хочется.
Лиля учится в институте на факультете спортивной рекламы (есть такой, оказывается), Никита тоже в какой-то институт поступил, но не ходит в него. Свиридова взяли играть в московский футбольный клуб, где он делает успехи, принося своей команде победы.
У всех всё хорошо, и только у меня беспроглядная тоска…
В дверь раздается стук.
— Войдите, — говорю громко.
