Он несколько раз нежно проводит по моему лицу, заправляет за ухо прядь волос и тихо выходит из палаты.
Глава 33.
Почти семь лет назад
Чем ближе к родам, тем мне хуже. Недолгий период, когда Игорь разрешил мне хотя бы сидеть, закончился. Теперь я снова только лежу. Максимум, что возможно, — это поднять изголовие кровати.
Я ненавижу свой организм. Он слабый и не может выносить ребенка. Полип в цервикальном канале разросся, но удалить его можно только с помощью операции, которая поставит под угрозу ребенка. Но в то же время угрозой для ребенка является и полип.
Игорь решил пойти ва-банк и не удалять мне полип. Перед этим даже консилиум врачей собрал. Просто операция — это почти гарантированная потеря ребенка. А так есть шанс дотянуть до родов.
Но если не дотянем… Мне даже страшно об этом думать.
Я беспомощна, я ничего не могу сделать для спасения своего сына. Нашего с Димой сына. Я потеряла Диму, если я еще и ребенка потеряю, то зачем мне вообще жить? Для чего и для кого?"
"Стараюсь концентрироваться на чем-то добром и положительном.
Вспоминаю Диму. Наши свидания, поцелуи, признания, поездку в Питер. Закрываю глаза и представляю, что он рядом со мной. Здесь, в палате, держит меня за руку и говорит, что любит.
Дима признавался мне в любви чаще, чем я ему. Как я жалею, что не говорила ему об этом каждый день. Как я жалею, что не начала с ним встречаться сразу в первый день, когда он пришел в нашу школу. Как я жалею, что не сидела с ним за одной партой. Как я жалею, что иногда отказывалась идти на свидания, потому что надо было делать какие-то бестолковые уроки.
Если бы я знала, что Димы не станет, что нам отведено всего лишь несколько месяцев, я бы провела с ним каждую секунду, каждую милисекунду.
Мысли прерывает распахнувшаяся дверь палаты. Заходит… мама.
— Ты? — только и могу сказать, встрепенувшись.
Оглядывает меня, лежащую на больничной койке под белым покрывалом.
— Привет, — закрывает за собой дверь и проходит внутрь помещения.
На ее норковой шубе снег, под сапогами растекается уличная грязь.
Мама ставит на стол пакет, снимает шубу. Я завороженно на нее гляжу, не веря своим глазам. Мама пришла впервые.
— Какими судьбами? — выдаю с обидой.
— Пришла тебя навестить, — достает из пакета апельсины, мандарины, ананас…
— Зачем?
— А нельзя? — поворачивает на меня голову, продолжая доставать из пакета гостинцы.
Она не успела появиться, а между нами уже искрит напряжение. Обида рвётся наружу, мне хочется наговорить ей все, что я думаю.
