Машинально кладу руки ему на шею и оторопело гляжу в лицо.
— Ты легкая, как пушинка, — говорит с улыбкой.
Мне хочется провалиться сквозь землю. Я понимаю, что мне глупо стесняться Игоря Сергеевича, если он уже неоднократно видел меня без трусов, но все же в этот момент, когда он поднимает меня на руках по ступенькам, мне хочется зарыться головой в песок, как страус.
Отвожу взгляд и дальше смотрю, куда угодно, но только не на него. А вот его глубокие синие глаза, как раз блуждают по моей пунцовой физиономии. Игорь Сергеевич не торопится поднять меня в палату, идет по ступенькам очень медленно.
Ну или мне кажется, что медленно.
Нос улавливает запах его одеколона. Что-то морское. Приятно.
Боже, о чем я думаю?
Пока мы поднимаемся на мой пятый этаж, я несколько раз успеваю сгореть со стыда. Все-таки одно дело, когда врач-мужчина видит тебя без трусов, а другое дело, когда врач-мужчина несет тебя на руках, и делает это очень бережно, как будто ты дорогущая хрустальная ваза 19 века.
— Ну вот и пришли, — спокойно объявляет, занося меня в палату.
С плеч будто гора падает. Игорь аккуратно опускает меня на кровать, и теперь я наконец-то могу вдохнуть полной грудью. Вот только он не уходит, а опускается на корточки у постели.
— Соня, — кладет руку мне на щеку и фокусирует взгляд на себе. Испуганно гляжу, чувствуя, как горит щека под его ладонью. — От того, что ты занимаешься самобичеванием, не будет хорошо ни тебе, ни тем более твоему ребенку. А самое главное, твой парень не воскреснет.
— Я понимаю, — глухо произношу.
— А еще ты не виновата в его смерти. Ты должна это осознать.
— А кто тогда виноват?
— Тот, кто его убил. И это была не ты.
— Но он из-за меня ушел в армию, я отказалась выходить за него замуж… — слезы снова сдавили горло, и я замолкаю.
— Он ушел в армию не из-за тебя, а потому что сам так решил. Это было его выбор. Люди на протяжении всей своей жизни делают выбор. И у каждого выбора потом свои последствия. У его выбора такие последствия, и здесь нет твоей вины.
Киваю. Примерно это же мне говорит и психолог.
— Извините, что вываливала на вас свои проблемы, — торопливо отвечаю. — Я больше не буду.
— Соня, ты можешь обращаться ко мне, с какими угодно проблемами. Всегда и в любое время. Даже в мой выходной. Даже ночью.
Снова киваю. Конечно, я не буду беспокоить доктора ночью или в его выходной. Думаю, я вообще его больше не увижу, когда выйду из больницы. Но добрый умиротворяющий голос Игоря действует на меня успокаивающе.
