— Почему ты, черт возьми, не хочешь просто поговорить? — напряженно спрашиваю, изо всех сил, стараясь не поддаться вновь нахлынувшему вихрю чувств.
— Пошел вон!!! — принимается колотит меня кулаками в грудь. — Ненавижу тебя!!! Ненавижу!!! Ты разрушил мою семью!!!
Соня неадекватна, она бьется в истерическом припадке, продолжая обрушивать на меня удары. Я спокойно их терплю, пока не понимаю, что это пора останавливать. Резко беру Соню в кольцо своих рук и прижимаю к груди. Она еще дергается, кричит, вырывается, но постепенно ее тело обмякает, становится послушным, как у тряпичной куклы, и Соня просто падает лицом мне в грудь.
Я чувствую ее слезы кожей, они моментально пропитали футболку. Сжимаю ее хрупкое тельце, вновь и вновь испытывая три проклятых чувства: ненависть, обожание, безумие.
— Ты разрушил мою семью… — приговаривает сквозь рыдания. — Я ненавижу тебя, Соболев. Как же я тебя ненавижу…"
"— И я тоже ненавижу тебя, Белоснежка, — выдавливаю, чувствуя, как горло перетянуло колючей проволокой.
Не знаю, услышала ли Соня мои слова. Она слишком громко плачет, а я слишком тихо их произнес.
Обессилев, опускаюсь носом в ее макушку. Вдыхаю любимый запах из прошлого. Как мы до этого докатились? Мы ведь так сильно любили друг друга, как мы дошли до того, что произносим слова ненависти?
— Послушай меня, пожалуйста, — говорю ей на ухо, когда рыдания чуть стихают. — Я всего лишь хочу общаться со своим сыном. Разве это так много? Ты ненавидишь меня за то, что не звонил тебе из армии.
Я ненавижу тебя за то, что ты всегда выбирала не меня. Но ведь есть ребенок, который ни в чем не виноват. Я не бросал его. Соня, если бы я знал, что ты беременна, то пришел бы к тебе из армии пешком и был с тобой. Но я не знал.
— Нет, — отрывает красное опухшее лицо от моей груди. — У Влада есть отец. У него не может быть второго.
Соня тяжело дышит, глотает ртом воздух. Она бы сказала мне больше, но ей тяжело говорить.
— Я хочу общаться со своим сыном, — настойчиво повторяю.
Из последних сил держусь, чтобы не потерять контроль. — Я имею на это право.
— Нет у тебя никаких прав. Тебя не было рядом, когда ты был нам нужен.
Шумно выдыхаю через нос, сжимая челюсть до хруста.
— Хочешь опуститься до взаимных обвинений? Не думаю, что это будет конструктивный диалог.
— Иди к черту, Соболев.
Она не пробиваема. Обида застилает Соне глаза, она даже не собирается меня услышать.
