Я не понимаю, как у меня мог повернуться язык произнести такое. И не кому-нибудь, а Диме! «Смерть» которого я оплакивала семь лет. Я столько раз представляла наше счастье, если бы он был жив. И вот Дима жив, а я такое ему говорю.
Я не считаю так на самом деле. Несмотря на все, что сейчас между нами творится, я ни в коем случае не хочу, чтобы Дима был мертв.
И вот это все изо дня в день давит на меня. Вина перед Игорем, вина перед Димой. Настаёт мой день рождения. Мне исполняется 25 лет, а у меня нет ни малейшего желания праздновать.
Игорь дарит мне красивый букет и золотые сережки с бриллиантами, впервые с того злосчастного разговора целует меня в губы, и мне даже начинает казаться, что муж простил меня.
Но ведь я не простила себя.
А еще, несмотря ни на что, я продолжаю носить кулон Димы. Снять бы его и вышвырнуть в мусорное ведро, а рука не поворачивается. И не выходит из памяти наше совместное празднование дня рождения в Питере. Мы такие счастливые были, так любили друг друга, как мы докатились до того, где находимся сейчас? Между нами даже уважения нет, только взаимные упреки и обиды.
"
"Во время празднования дня рождения в кругу семьи с Игорем, Владиком, мамой, Настей и свекровью (которой еще не сняли гипс), на телефон падает сообщение. Я удалила из записной книжки контакт Димы, но его цифры все равно врезались в память. И вот новое сообщение от него:
«С днем рождения, Белоснежка. Весь день сегодня вспоминаю, как мы были счастливы в этот день 7 лет назад. Помнишь?»
Сердце подпрыгивает к горлу, когда читаю эти строки.
Он тоже помнит? Он тоже думает о том счастливом дне? И он до сих пор не забыл, когда у меня день рождения?
— Кто тебе написал? — спрашивает Игорь будто невзначай.
Спокойно разрезает мясо ножом и вилкой, не глядя ни на меня, ни на экран моего смартфона.
Я в такой растерянности, что не знаю, что ответить. Секунды идут, мое молчание затягивается. Солгать? Или сказать правду?
— Никто, — отвечаю и убираю телефон в карман.
Игорь каменеет на глазах.
Конечно, он понял, от кого я получила сообщение в день рождения. А меня же новой бетонной плитой накрывает. Я назвала Диму «Никто». Хотя Дима — это человек, которого я любила больше, чем кого бы то ни было. Дима — это настоящий отец моего ребёнка.
Перевожу взгляд на Влада, который сидит на коленях у моей мамы. Сын так похож на Диму! И эта склонность к компьютерам ведь совершенно точно передалась ребенку от Соболева.
Мобильный в кармане джинс снова вибрирует.
