Я боюсь, что снова поддамся минутной слабости и окажусь в его руках, в его объятиях. Снова изменю Игорю. Потому что когда Дима рядом, мозг отключается.
А еще я обещала Игорю, что не буду общаться и тем более встречаться с Соболевым.
— Соня, пожалуйста, — просит.
— Хорошо, — обреченно соглашаюсь. — Давай встретимся.
Глава 39.
Мы с Димой встречаемся в ближайший понедельник после моего дня рождения. Я не говорю об этом Игорю, прекрасно осознавая, что снова предаю доверие мужа и разрушаю свою семью. Как я себя чувствую? Ужасно.
Что я планирую делать дальше? Ни идеи.
Но мне понятно одно — жизнь больше никогда не будет прежней.
Дима присылает смс, что стоит у моего подъезда. Спускаюсь и сразу вижу его серебристый автомобиль. Сердцебиение учащается, появляется желание трусливо сбежать. Но я все равно ступаю к машине и залезаю на переднее сиденье.
— Привет, — здоровается первым."
"— Привет, — отвечаю без особого энтузиазма.
Дима трогается с места. Я не знаю, куда мы едем, мы не договаривались о каком-то специальном месте для разговора.
Скашиваю на Соболева взгляд. На нем синие джинсы и белая футболка, обтягивающая бицепсы. Татуировки у Димы те же, что и семь лет назад. На одной руке программный код, на второй Фемида. Теперь я в полной мере понимаю их смысл.
Находиться рядом с Соболевым некомфортно. Совсем недавно мы занимались сексом, потом я кричала, что лучше бы он умер, затем игнорировала его звонки и сообщения, а теперь вот сижу в полуметре от него. При этом у нас есть общий сын, и в первую очередь нужно защищать его интересы.
— Куда мы едем? — прерываю молчание.
— А куда ты хочешь?
— Никуда.
Дима ничего не отвечает, ведет автомобиль по дороге дальше. Украдкой бросает на меня взгляды, отчего по коже разгоняется табун мурашек. Я не одевалась как-то особенно. На мне, как и на нем, обычные джинсы и футболка, косметики нет, волосы завязаны в хвост.
Вообще, через пару дней у меня ЕГЭ по литературе, и мне нужно готовиться, как бы смешно это ни звучало.
В этом году я совершенно точно намерена пойти учиться. Можно даже на очное отделение. Надо смотреть правде в глаза: в Израиль я теперь вряд ли поеду.
Минут через пятнадцать Дима паркует автомобиль у какого-то парка и глушит мотор. Все это время мы ехали молча.
— Прогуляемся? — спрашивает, указывая головой на вход в парк.
— Не хочу.
Его тяжёлый вздох рассекает пространство. Атмосфера в салоне накаляется.
— Ладно, давай тогда в машине поговорим.
