Но вот за что я переживаю, так это за то, как ребенок справится с нашим с Игорем разводом. И самое главное — захочет ли Игорь общаться с Владом по-прежнему как отец.
Дима заносит меня в квартиру и аккуратно ставит на пол. Владик покорно сидит на диване в огромной гостиной и хлопает сонными глазками.
— Мам, я спать хочу.
— Да, сейчас ляжем.
Влад был в этой квартире не один раз. Я приходила к жильцам за деньгами лично. Мне было важно проверять, как они живут, не испортили ли мебель. Часто я брала Влада с собой. Также ребенок знает, что эта квартира — подарок нам с ним от дедушки Гоши.
Аккуратно ступая на носочках, достаю из сумки щетку и пасту Влада и веду его в ванную чистить зубы. Потом переодеваю в пижаму и отвожу в комнату, которая скорее всего и станет его детской. Она метров пятнадцать, с небольшим диваном, компьютерным столом и книжным шкафом. Укрыв ребенка одеялом, ложусь рядышком и прижимаю к себе.
Нет, Соболев не уехал, хотя я надеялась. Он пьет чай на кухне и чего-то ждет. Видимо, все-таки хочет завалить меня вопросами.
— Мам, а где папа? — тихо спрашивает Владик.
Ох, мне надо было подготовиться к этому вопросу.
— Мы с папой немножко поругались, — осторожно говорю правду.
— Я понял. А куда он ушел?
— На работу, — отвечаю, помедлив. Ну а куда еще мог поехать Игорь? К матери вряд ли. Значит, в больницу и будет спать на кушетке в своем кабинете.
— А почему мы приехали сюда, а не домой?
Шумно выдыхаю. Как же сложно говорить с ребенком о таком…
— Мы теперь тут будем жить.
— А с папой не будем? — в голосе сына слышится испуг.
— Не будем…
Я ненавижу себя за то, что мне приходится говорить все это ребенку. Я ведь так хотела сохранить семью, сохранить ее для Влада. Он же не знает другого отца, кроме Игоря. Да, я понимаю, что Дима никогда не бросал Влада и что Дима был бы отцом не хуже, чем Игорь, но все-таки Владик считает своим папой именно Игоря.
— Я хочу к папе.
Эти четыре слова разбивают мне сердце. Господи, что же с Владом будет, если Игорь не захочет с ним общаться? Я никогда себе не прощу, что разрушила семью, если Игорь отвернётся от ребенка.
Это будет такой страшный удар для Владика. И я сомневаюсь, что любовь к компьютерам перекроет эту детскую боль.
— Скоро ты увидишь папу, — тихо обещаю, сама не зная, правду говорю или нет.
А от того, что настоящий папа сидит за стенкой, становится еще горче. Потом же надо будет и эту правду как-то рассказать ребенку.
Владик засыпает, и я тихонечко выхожу на кухню к Диме.
Глава 45.
