Мужчина моей мечты

— Поехали, Тайлер! — процедила она сквозь зубы. — Я заставлю отца уволить этого человека еще до того, как он увидит нашу конюшню.

Блондин хлестнул кнутом лошадей, и экипаж тронулся. До Девлина донеслись его слова:

— Я уверен, что он вовсе не хотел тебя оскорбить, просто его слова оказались слишком грубыми для леди.

— Ну разумеется, не хотел! Так я и поверю!

— Она права! — пробормотал Мортимер прямо над ухом Девлина; оба смотрели вслед удалявшемуся экипажу.

— Неужели вы снова заговорили? Щеки Мортимера вспыхнули.

— Да, я на время потерял дар речи. Никогда не видел такой красивой девушки. А вот вы… вам просто нет оправдания! Вы лишились не дара речи, а рассудка, разрази вас гром! Ведь это же была дочь того самого сквайра, который пока и ведать не ведает, что мы собираемся гостить в его конюшне и что он купил великолепного породистого жеребца! Что, если девушка поедет прямо домой и пожалуется на вас отцу, а?

Девлин помрачнел: он об этом и не подумал, хотя следовало бы.

— Значит, нам придется устроить небольшие скачки — посмотрим, кто доберется до дома сквайра первым. Как вы считаете, кому достанется победа? — отбросив неприятные мысли, обратился он к Мортимеру.

— Что ж, отличное решение! — ответствовал мистер Браун. — Наверняка маленькая мисс окажется в проигрыше! Но скажите на милость, зачем вам понадобилось ее оскорблять?

— Просто я старался соответствовать образу.

— Образу кого? Конюха, который ухаживает за великолепными чистокровными лошадьми и по роду своей работы все время имеет дело с благородными особами, а поэтому должен знать, как себя вести в обществе порядочных леди? Или образу ночующего в канаве безродного бродяги, который понятия не имеет о хороших манерах?

— Мне кажется, что в присутствии этой маленькой принцессы я буду в большей безопасности, соответствуя именно образу уличного бродяги.

— В большей безопасности? — недоуменно переспросил Мортимер.

— Точно! — ответил Девлин и, так как сомнения Мортимера все еще не рассеялись, добавил:

— Действительно, вы были правы, мистер Браун.

— А на нее и правда стоило посмотреть, согласны? — мечтательно произнес Мортимер.

— Особенно тем, кому нравятся ярко-рыжие! Мортимер фыркнул:

— Вам они, конечно же, не нравятся.

— Слава Богу, нет. Если б нравились, я мог бы оказаться в безнадежной западне.