Извиваясь, он вел в глубь холма — в чернильную темноту, где время от времени раздавались тяжелые глухие раскаты. Мы с Рэмом переглянулись и… Я вот точно собиралась побежать, но мне не дали.
— Мири, — тон Саллера был строг и категоричен. — Ты останешься здесь.
— Но…
Возразить я не успела.
— Его светлость прав, — неожиданно поддержал герцога нежный голосок. — Женщинам в шахте не место.
Рывком обернулась.
В боковом гроте возле протекавшего там крохотного ручейка свесив босые ноги в воду сидела принцесса Эмина.
Но меня даже не беззаботно-умиротворенный вид Жемчужины поразил, а устроившийся возле нее сиреневый паук, размером с маленькую болонку. И такой же лохматый.
— Мэарин, Рэм, — просияла южанка и даже рукой в знак приветствия помахала. — Добрый день.
— Эмина, — произнес Саллер как-то заторможенно. — Что вы здесь делаете?
— Как что? — неподдельно удивилась девушка. — Жду Трэя, конечно. Мы ждем, — поправилась она и ласково погладила паука. Тот выгнулся, как кот и… порозовел. — Если вы пришли за мной, Рэм, то сразу предупреждаю: без графа я не уйду.
И так решительно это прозвучало, что у меня не осталось никаких сомнений — совершенно точно не уйдет. Попробуют заставить — будет сопротивляться до конца.
К чести герцога, надо сказать, опомнился он достаточно быстро. Склонил голову набок, всмотрелся в лицо принцессы, кивнул — то ли ее словам, то ли своим мыслям, на мгновение сжал мои пальцы и ни слова не говоря двинулся вперед по тоннелю.
А я осталась, как он и просил. Петька без Жемчужины никуда не денется, а мне очень хотелось с ней пообщаться.
— Садитесь, Мири, — девушка подвинулась, уступая мне место рядом с собой.
Аккуратно опустилась на большой плоский камень, с любопытством разглядывая соседа Эмины. Тот, в свою очередь, опасливо пялился на меня.
Никогда не любила пауков. Но этот, как ни странно, не вызывал ни малейшего отвращения. Растерянный, если не сказать, испуганный, он сидел, вцепившись в камень широко расставленными пушистыми лапками, и не сводил с меня огромных черных глаз.
Симпатичный, трогательный. Весь такой розовый… Ах, нет… Уже синий.
— Он еще маленький, не привык к посторонним. У него и яда-то пока нет.
Нет яда? Пока? Спасибо, утешила…"
"— Не бойся, — Эмина снова погладила паучка. — Мири хорошая. И она… — южанка на мгновение замялась, — родственница Плетущего.
— Чья родственница? — переспросила я изумленно.
— Плетущего. Так арахны называют Трэя.
Надо же, и здесь Петька умудрился получить титул.
