Хотя, уж что-то, а плести он умеет, это верно. И наплести, при случае, тоже. С три короба.
— Мэарин, а это…
— Сххс…хххшс…шшсхш… — разразился серией малопонятных звуков арахн.
Это он сейчас представился?
— Сахш, — засмеялась принцесса. — Зовите его Сахш.
Я протянула руку, дождалась, когда на мою ладонь ляжет тонкая лапка, и осторожно ее пожала.
— Рада познакомиться, Сахш.
Паучок снова порозовел.
— Ему тоже приятно, — перевела Эмина. — Арахны — эмпаты и меняют цвет в зависимости от настроения.
Вот как. Забавно… А фиолетовым в крапинку он может стать?
— Откуда вы все это знаете, ваше высочество? — невольно вырвалось у меня.
— Эмина… Так будет лучше, — поправила южанка и добавила легко и просто: — Мы с Трэем каждый день сюда ходили, так что успели не только познакомиться, но даже подружиться.
— Каждый день?
Кажется, у меня сегодня утро сюрпризов.
— Да... Вернее, ночь. Дожидались, когда все заснут и сбегали, — девушка смешно наморщила нос. — Граф сам переходил, а для меня открывали портал кобольды или тролли.
Знаете, они по-своему очень уважают моего Трэя и нам сочувствуют.
Моего Трэя…
Да, теперь Петька, действительно, ее…
Мне вдруг сделалось немного грустно. Раньше у брата никогда не было от меня секретов, всеми новостями он, в первую очередь, делился со мной. А теперь у него есть Жемчужина, и именно с ней он по ночам ходит в гости к арахнам. Эмина стала частью его жизни, ей известно о моем близнеце то, чего уже не знаю я. Что ж, рано или поздно это все равно случилось бы. А принцесса… Пожалуй, она мне нравится.
— В Хауддане замечательно, — с воодушевлением продолжала южанка, не догадываясь о моих мыслях. — Легко… Тепло… Свободно… И так интересно. Не то, что во дворце, с его фальшивым блеском, ложью и нелепыми условностями. Здесь все настоящее… Это ведь я… — девушка доверительно наклонилась ко мне. — Я уговорила Трэя не возвращаться сегодня назад. Надоело прятаться и скрываться. Хочу быть с ним. Рядом. В Запретных Землях, в Намарре, в Сигилле, где угодно — только вместе.
Понимаете?
Я кивнула. Разумеется, понимаю. Эмина чем-то неуловимо напоминала мне брата. Такая же неугомонная авантюристка, искательница приключений. Ее и к Саллеру-то тянуло, наверняка, потому, что он отличался от всех остальных ее кавалеров. Вот она и приняла интерес к необычному мужчине, искреннее восхищение и уважение за любовь. А потом появился «граф», и, судя по всему, оказался круче. Уверена, она без всякого приворота уже начала в него влюбляться.
