По залу пронесся резкий порыв колючего ветра, и далекий призрачный голос еле слышно прошелестел:
— Условие отмены выполнено…
Сразу стало легче дышать, словно лопнула натянутая до предела струна… Где-то там — в самой глубине сердца.
Но я мгновенно забыла обо этих странностях, потому что герцог внезапно выгнулся дугой, закашлялся и открыл глаза.
— Рэм… — прошептала я, все еще не веря, что все закончилось.
— Ми-ри… — бледно улыбнулся он, встретившись со мной взглядом. И уже увереннее: — Мири… Любимая… С тобой все в порядке?
Любимая…
Как долго я ждала этого слова, верила, надеялась.
Дождалась. Он наконец-то объяснился в любви… Но не мне. Не мне! А Мэарин Ольес, в девичестве Астон.
И так обидно вдруг стало, так обидно, что я решительно качнула головой и выпалила:
— Я не Мири. Меня зовут. Маша. Маша Климова.
Глава 32
Дальнейшее сохранилось в памяти отрывками, короткими разрозненными эпизодами — то яркими, четкими, то совсем туманными, расплывчатыми.
Сколько ни пыталась, так и не смогла потом вспомнить, когда в зале появились люди… вернее, нелюди.
Йор, Мррагарр, Шеххисс, даже морда Ателлиля мелькнула и хвост Риалейвэль. Здесь что, все стражи собрались во главе с недоэльфом? Вот когда нужно, никого не дозовешься, а как все закончилось — они тут как тут.
Впрочем, это уже не имело значения. Ничто в данную минуту не имело значения, кроме бледного, непривычно осунувшегося и такого родного лица, лихорадочно блестевших глаз, в которых застыло напряжение, обжигающе горячей кожи под моими ладонями.
Сейчас во всем мире не было никого, кроме нас двоих.
В висках стучали сотни мелких молоточков, руки предательски подрагивали, но я не отводила взгляда от темных внимательных омутов напротив и, захлебываясь словами, говорила… говорила… говорила…"
"О том, как спокойно жила в своем мире, пока неожиданно не очнулась в этом — растерянная, ничего не понимающая. О том, как была благодарна ему за спасение из огня, и как ненавидела за все, что он мне наплел — за все обвинения и омерзительное поведение.
Ненавидела и все равно восхищалась, даже против собственной воли. О том, как тяжело давались мне первые дни на Риосе. И об ужасе, который испытала, узнав, что я, оказывается, замужем, да еще, в придачу, какая-то хэллени. Теперь мне придется, спать с неведомым супругом и как можно скорее рожать от него ребенка, чтобы не стать «переходящим знаменем» магического сообщества. О своей беспомощности от того, что ничего не могу о себе рассказать.
