— Пожелал покинуть… Ушел…»
А ведь обещал, что не оставит меня у нелюдей, а сейчас… Даже не соизволил увидеться напоследок, поговорить… Хотя бы попрощаться… Значит, не так уж я для него важна… Значит, и к лучшему, что он теперь там, а я здесь…
— … так что ложитесь спать, — вдруг донеслось до меня издалека, словно сквозь слой ваты. — А утром побеседуем.
И я, встрепенувшись, вынырнула из вязкого ступора.
— Нет уж, — отчеканила решительно. — Не утром. Сейчас.
Стиснула Петькины пальцы, почувствовала ответное пожатие и перевела взгляд на Йора.
Я понимала, что не имею права диктовать свои условия, но ждать всю ночь в неизвестности не могла и готовилась, если придется, настаивать до последнего. Вежливо, но твердо.
Но фрейр, как ни странно, не выказал ни злобы, ни гнева, ни даже раздражения. Моя настойчивость его просто позабавила.
— Потешные вы существа, смертные, — заявил он, отсмеявшись. — Но слишком уж примитивные. Вашими поступками управляет не разум, а чувства — всегда одни лишь чувства. Но так даже занятнее.
Он взвился под потолок, пронесся сквозь фонтан, разбрасывая по комнате жемчужные брызги, и опустился на спинку кресла, что стояло возле стола с фруктами. Между прочим, абсолютно сухой. Выхватил из вазы яблоко, надкусил, заложил ногу на ногу и почти приветливо оскалился.
— Так что вас интересует? Так уж и быть, спрашивайте…
«Пока я добрый», — повисло в воздухе недосказанное.
Мы с братом переглянулись и выдали почти хором:
— Ты не знаешь…
— … как мы оказались на Риосе?
— Я чего тут знать? — хмыкнул фрейр.
— Тоже мне, тайна…
Остатки яблока исчезли в клыкастой пасти. Йор достал белоснежный платок, тщательно вытер руки и только после этого совершенно спокойно продолжил:
— Это я вас перенес.
Воцарилось молчание.
Недоэльф победно улыбался, довольный произведенным эффектом, а мы пытались проглотить и переварить новость. Вот так вычисляешь-вычисляешь, ищешь «гнусного злодея», и вдруг выясняется, что он все это время неподалеку отирался. Подталкивал, направлял, спасал даже, незаметно встраивал в чужие подарки какие-то дополнительные опции.
Теперь вот даже не по себе стало — чего он там еще на ожерелье навертел?
— Чего притихли? Неужели вопросы закончились? — демонстративно зевнул Йор. — Ну, тогда до завтра. Веселой вам ночи, смертные.
Он гибким движением перетек на ноги, потянулся, бесцеремонно повернулся к нам спиной и взлетел в воздух, явно собираясь перепорхнуть обратно на подоконник.
Петька очнулся первым и сразу же бросился в атаку.
