Я поклялся Ольесу память его от тебя закрыть, правду никому не сообщать и вам не помогать. Такие вот дела, детишки…
— Интересно, — угрюмо глядя в окно, протянул Петька. — За что он нас так? Мы ведь даже незнакомы.
— Это он не вас «так», — поморщился фрейр. — Себя. Запаниковал, испугался, что их с женой по всем реальностям ринутся искать. Вот и принял меры. О том, каково вам в чужом мире придется, он в тот момент даже не думал. А то, что воспоминания свои не отдал... так наверняка, если хорошенько покопаться, там немало постыдных тайн отыщется.
Не захотел, чтобы о них узнали.
Угу… Постеснялся. Вот ведь «голубой воришка».
— Да уж, — хмыкнул братец, — Молодой, красивый, денег вечно не хватает… Не удивлюсь, если случайно выяснится, что он до встречи с Мири своей «страстной любовью» богатых дамочек одаривал. За дорогие безделушки и щедрое вознаграждение. Альфонс — он и на Риосе в шоколаде, и на Земле не пропадет.
— Что же нам теперь делать? До самой смерти в Хауддане жить?
Меня не волновало, с кем и как спал граф, а вот наша с Петькой судьба беспокоила все больше и больше.
— В Хауддане? — оскалился фрейр. — Вот еще! Нечего вам здесь делать, смертные. Вернетесь к людям, как миленькие. Графеныш, конечно, постарался себя обезопасить, тролля ему в любовники…
— Какого тролля? — уточнила машинально. — Гнилого или горбатого?
— Любого! — рявкнул Йор. — Лучше озабоченного. Так вот, хоть этот гаденыш Ольес и на редкость прытким оказался, но я тоже не дриада невинная. Успел вплести в заклинание условие отмены.
Наложенные на вас печати и ограничения спадут, если…
Повисла пауза. Недоэльф снова запетлял по комнате, мы терпеливо ждали. Наконец, Йор подлетел к фонтану и устроился на бортике, недалеко от Эари."
"— Вот об этом «если» вам придется догадываться самим. Потому как, слышали же, я помогать не могу. — он хитро улыбнулся. — Но готов намекать, подсказывать, подталкивать в нужном направлении, заботится, защищать и вообще всячески опекать. Цените мою доброту, смертные. В обмен на маленькое… крошечное такое обещание…
Он покосился на златовласку, которая, подавшись вперед, внимательно слушала разговор.
— Пустячок… — пояснил он, обращаясь почему-то именно к ней.
И в его голосе неожиданно скользнули виноватые нотки.
— Что еще за «пустячок», — недоверчиво прищурился Петька.
Он явно не спешил восторгаться тем, как легко и просто все складывается, и я полностью разделяла его подозрения. Не похож недоэлф на мецената-благотворителя, ни в профиль, ни анфас.
