Мужчина-сказка, или Сейф для любовных улик

Путешествовала по Европе, жила в разных местах, видела много и хорошего, и плохого, встречалась со множеством людей. Иногда ночевала как королева, а порой – просто под кустом. И с возрастом стало уже тяжеловато вести такой образ жизни, и я захотела где-нибудь остановиться. Вот судьба и направила меня в этот приют. Я тут год живу.

– Разве так надолго можно оставаться в ночлежке? Мне сказали, что всего на несколько дней разрешается, – сказала Ефросинья.

– Так и есть. Просто бюджет для содержания приюта настолько маленький, что нанять работников на постоянное обслуживание – невозможно.

Волонтеры приходят временно, сезонно. А я вот осталась здесь в маленькой комнатке на первом этаже – на условиях уборщицы. Перестилаю после жильцов белье, прибираю комнаты. Кстати, как тут было убрано?

– Нормально. Хотя в целом – убого, – буркнула Фрося.

– Ну, уж извини! Вкладывать личные средства в обогащение приюта не входит в мои планы, тем более за неимением этих самых средств.

– Хорошо, что вы устроились как хотели…

– Как смогла, – поправила Люсьен.

 – Поначалу планы в жизни были наполеоновские, но алкоголь привел меня к определенному итогу. Так к чему я все говорю-то… Здесь в основном появляются люди определенного склада – пожилые или выглядящие старыми, дурно пахнущие, опустившиеся. Но останавливались и туристы. У одних, путешествовавших по реке, лодку унесло с провизией и документами, другие попали в нехорошую компанию с игрой в карты, где их обчистили, ну и так далее. Истории стандартные, я таких сотню могу поведать.

Фрося слушала тетку и думала – ну вот зачем та ей все это рассказывает? Ворвалась к незнакомому человеку в номер ночью, чтобы поговорить по душам? Захотела вспомнить русского мужчину? Потренироваться в уже полузабытом языке? А Люсьен продолжала:

– И только два раза за год моего здесь обитания в приюте оказывались молодые и ухоженные женщины. Одна – француженка, потерявшая память, другая – полька, которая попала в неловкую ситуацию, и ей было некуда идти.

Да, две таких женщины, как ты, – повторила Люсьен, внимательно глядя на Фросю.

– Выходит, я – третья? – улыбнулась Кактусова, не зная, что тут сказать.

– Я, конечно, не хочу терять это место, но… – придвинулась поближе Люсьен. – Да я толком ничего и не знаю! Только обе те женщины пропали. Да, да! Появились тут, симпатичные и одинокие, и исчезли с концами. Я понимаю, что два случая – еще не система, но тенденция очень нехорошая. Вот я и хотела тебя предупредить.