Мужчина-сказка, или Сейф для любовных улик

Со стороны это выглядело, наверное, так, будто она очень сильно замерзла и теперь не моется, а растирается от холода на морозе.

На какое-то мгновение Фросе вдруг показалось, что кто-то поблизости поет. Снова навалился испуг, только вот похолодеть от него не получалось – дальше было просто некуда. Наконец она сообразила, что сама и подвывает, а звук гулко разносится по душевой. Решив, что хватит с нее уже такого душа, Фрося выключила воду и в своих мокрых туфлях вылезла на кафель. Но тут же поскользнулась и растянулась на невероятный шпагат как была – в чем мама родила.

– Мать твою! – снова выругалась она, еще не понимая, целы у нее кости или не совсем.

С трудом поднялась, хромая на одну ногу, доковыляла до своей одежды. С трудом натянула ее на холодное и мокрое тело, а сверху накинула короткое полотенце. Тяжело вздохнула: «Ничего не скажешь, приняла душ, получила удовольствие… Набила себе шишки, хорошо еще не сломала шейку бедра…»

Потом вернулась к себе в комнату и, уже не думая, есть ли в постельном белье клопы или блохи, прямо в одежде залезла под одеяло и покрывало.

«Все… Надо попытаться поспать, а уж завтра думать, что делать дальше», – Фрося насильно смежила веки и попыталась убить время, то есть заснуть.

Ощущение, что ее кто-то трясет за плечо, девушке очень не понравилось. Особенно то, что это оказалось не ощущением, а реальным фактом. Фрося открыла глаза, а также сразу рот, чтобы закричать. Так как увидела – над ней склонилось морщинистое лицо пожилой женщины в темной одежде.

– Тихо! Очень тихо! – с легким акцентом сказала она.

– Что вы тут делаете? – резко села на кровати Фрося.

– К тебе пришла, – повела костлявым плечом под прохудившейся кофтой женщина.

– Зачем? Немедленно уходите! Как вы вошли? Я же закрывалась! – растеряла Фрося остатки сна окончательно и бесповоротно.

– Тоже мне, закрылась… Да эти замки открываются ногтем! – с долей пренебрежения хмыкнула старуха.

Ефросинья ее, конечно, узнала. Это была та странная женщина, уже встретившаяся ей на пути в коридоре социальной ночлежки.

– Уходить тебе надо, – совершенно серьезно сказала она ей.

– Плохое место здесь, – пояснила тетка. – Кстати, зови меня Люсьен.

– Фрося, – машинально представилась и девушка. – Так, Люсьен, я вообще-то в курсе, что тут далеко не рай, и надеюсь, что надолго в этих стенах не задержусь.