Мужья для ведьмы, или Покажите мне всех!

Размашисто вылизывая шершавым языком лицо чародейки, Коул понял, что повалил ее своей тушей на спину, и инстинкты вкупе с желаниями щекотят вены своими пузырьками.

Дара слабо отбивалась, пытаясь увернуться от животной ласки, и хохотала, смешно дрыгая ногами.

Женские ладошки опустились на внушительную морду и потерли усатые щеки, вводя пантеру в беспамятство от сладкой патоки, рухнувшей на голову.

— Ну все, все! Я уже вся мокрая! — вновь рассмеявшись, Дара снова попыталась увернуться от ласк пантеры.

Оборот произошел так неожиданно, что Коул сам не понял, в какой момент вместо своих вылизываний мягко опустился губами к женскому рту, прикипая к этому моменту всей душой.

— Прости, — одумавшись сказал он и откатился в сторону, потянувшись за штанами.

— Коул, тебе же в них неудобно, так ведь?

Вопрос в спину застал врасплох.

Конечно, неудобно. Он ненавидел одежду всей своей дикой душой, но смущать чародейку голым задом тоже не планировал. Тем более что цель этого свидания была другая, и штаны в данном случае выстраивали дистанцию между телами, а не между душами.

— Не одевай, если не хочешь. Я уже привыкла.

— Боюсь, сегодня я должен отказать.

Сидя к ведьме спиной, Коул поднял глаза к усыпанному звездами небу и тяжело вздохнул.

Как объяснить-то?.. Как объяснить свое желание, если член уже готов и стоит словно каменный, смело вздымаясь вверх и требуя своей плоти? Влажной, горячей, сладкой плоти…

— У нас ведь свидание.

— Ну давай, — уловив неуверенность в его словах, Дара не стала дожимать оборотня и позволила натянуть одежду на голые ноги и зад. — Расскажешь мне что-нибудь?

— Давай лучше покажу.

Опустив кусочки мягкой лепешки и приличный шмат мяса на самодельную решетку, Коул облизнул пальцы и чуть ли не наутек бросился в темноту, скрываясь от любопытных глаз.

Приблизившись, пантера не удержался и вдохнул сладкий запах, идущий от пары.

Но больше всего пантеру радовало не это.

Он чувствовал девушку как никогда остро. Ловил ее эмоции, переваривал их, анализировал. И с той самой минуты, как он спер ее у всех из-под носа, утаскивая на берег, она ни на секунду не подумала о нем плохо. Все в ее мыслях было спокойным, радостным и теплым, словно солнышко, к которому можно приложить руки.