Мужья для ведьмы, или Покажите мне всех!

— Рас?

Его имя в ее устах прозвучало безжалостным выстрелом горящей сферы. И он бы сразу истлел, если бы сам не сдерживал огонь, рвущийся наружу так рьяно, что сил практически не осталось.

— Не собирай, — хрипло, громко сглотнув перед этим горькую слюну, ответил дракон.

У него больше не было слов. Все, что было хотя бы отдаленно на них похожим, вырвалось бы диким рыком, бессвязным и не дающим ясности.

— Не-е-е-ет, — едва слышно простонал кот, кажется, сильнее вжимая себя в женские ножки.

— В письме… — начала она, но раздраженный голос Дормуна перебил, выдав его с головой.

— Что в письме?! Жалкая отписка совета! Брось ее в огонь и забудь, как о страшном сне! Я не желаю никакую другую чародейку, будь она хоть трижды сильнее тебя!

Он кричал. Сжимал в трясущейся руке низкий бокал и сдавливал его так, что стекло не выдержало, рассыпаясь звенящими осколками.

Отряхнув порезанные пальцы о выглаженные брюки, он отвернулся, глядя на происходящее за спиной в отражении стекла.

— Дормун! Ты порезался!

— Неважно, Дара.

Молчание вновь натянутой до предела пружиной затянуло в комнату.

— Вы не понимаете, — прошептала чародейка, уже откровенно наглаживая голову кота, лежащую на своих коленях, словно пытаясь найти утешение. — Вам это не нужно.

— Я говорил тебе о том, что кое-что мы от тебя все же скрыли, Дара, — перекатываясь по рычащим ноткам, тихо и воинственно прошептал Коул. — Мы решили утаить это от тебя, чтобы дать тебе возможность выбрать нас самой. Самой принять решение в нашу пользу, не чувствуя, что мы на тебя давим.

— Он говорит о том, что нашел в тебе свою пару, и его хвост облезет и отсохнет, если ты уйдешь, и это в лучшем случае. В худшем он просто сдохнет, — закончил за него Дормун, так и не обернувшись. — А Рассел сгорит, потому что ты его огонь. Ты, Дара, его стихия, и не будь тебя рядом — ему не жить.

Вспыхнувшее под ладонью дерево только подтвердило слова брата о происходящем в душе дракона.

— А я… Я готов отдать тебе свою душу, ведьма. Пусть это малая цена для твоей любви, но это все, что у меня есть.

Помятый листочек с жалким шелестом полетел на пол.

Откровение было таким… оглушающим, что на секунду я потерялась в пространстве. Тускло освещенная комната расплылась и поехала в сторону, накренившись на правый бок.