Мужья для ведьмы, или Покажите мне всех!

Сжав ладонью изящные ступни, пантера прогонял подкрадывающийся к ним холодок, а взгляд вновь вернулся к черноте зияющих букв, что сейчас казались еще более беспощадными, чем секунду назад.

Держать Дару так близко, а потом лишиться этой возможности? Немыслимо!

Звериная душа металась внутри черепа, разрывая перепонки диким рычанием. Пантера готова была кусать его изнутри, выгрызть все живое из его тела, только бы добраться до пары и никому, никогда, ни за что не позволить отнять ее.

— Что-то случилось? — девушка повторила свой вопрос, так и не дождавшись ответа, и взволнованно прикусила губу.

Да, этот червячок паники уже начал прогрызать в ней брешь, угрожая утопить девушку в волнах страха и ужаса. Чувствуя внутренностями нарастающее волнение, Коул больше не мог стерпеть переживаний пары и резко, словно желая порвать глупую бумажку, подхватил письмо, покрутив лист в пальцах.

— Это пришло час назад. Тебе. Мы все прочли, прости.

— Мне? От кого? — перехватив бумагу из сильных рук, Дара удивленно выгнула красивые брови и опустила глаза в текст.

Все ждали реакции. Ждали ее так громко и обреченно, что деревянный подлокотник под ладонью Рассела начал тлеть, смешивая свой дым с копотью камина.

Дочитав, Дара молча положила письмо на подрагивающие коленки и уставилась в стену, кусая губы. Ее взгляд был потерянным, расфокусированным, а душа металась между страхом и предвкушением. Коул не знал, о чем эти чувства, но ощущал их так ярко, что хотелось заскулить.

Пальцы, согревающие прохладные ножки, сжались сильнее. Едва сдерживая животное сопение, Коул почувствовал, как хрустнули маленькие косточки от его хватки.

— Ай! Ты мне ногу сломаешь!

Сразу же разжав пальцы, пантера дернулся как от удара и, неожиданно даже для самого себя, уронил голову на женские колени, обхватывая мягкие бедра под легкой тканью руками.

Он чувствовал ее запах, слышал ее эмоции, и в груди разрывались нити между человечностью и животностью.

«Не уходи-и-и-и-и!» — стонало сердце, вжимая лицо в розовую кожу женских колен. «Не оставляй на-а-ас!» — слышались эмоции братьев.

— И что? — прошептала пара, опустив подрагивающие пальчики на макушку оборотня, нервно перебирая темные прядки. — Это… все?

Один ее вопрос — и душа раскалывается на части, затмевая весь мир непроглядной черной пустотой. Такой же беспощадной, как чертовы буквы в чертовом письме.