Более того, лет тринадцать тому назад, при министре Федорчуке, его увольняли из органов, как и многих других, у кого оказались в личной собственности автомобили, дачи и кооперативные квартиры. Был такой момент в истории наших доблестных органов внутренних дел. Потом, когда Федорчука сняли, несправедливо уволенных восстанавливали в должностях и званиях, восстановили и Филиппова, а вынужденный перерыв в службе засчитали в стаж. Однако эта ситуация оставила в его душе неизгладимый след и глубокую убежденность в том, что государство, издавая законы, не утруждает себя индивидуальным подходом к каждому конкретному случаю и разбираться в мелочах не станет, и надеяться нечего.
Поэтому когда появилось запрещение работникам органов внутренних дел сотрудничать с коммерческими структурами, Филиппов воспринял его буквально. То есть таким манером воспринял, что даже водку пить с представителями этих пресловутых структур он права не имеет под страхом быть уволенным по отрицательным мотивам, иными словами – без пенсии.
Посему при первом же упоминании имени Дмитрия Вавилова Филиппов не раздумывая ответил:
– Он у нас давно не работает. Ничего о нем не знаю.
На какое-то мгновение Михаилу даже стало жалко этого испитого, всего боящегося майора. Можно, конечно, организовать давление сверху, обвинить его в незаконном сотрудничестве с коммерческими организациями и добиться того, чтобы он с перепугу начал оправдываться и рассказывать, что ничего такого особенного он не делал, только проверки… И так далее.
Но это долго, сложно, одним словом, из пушек по воробьям стрелять. Куда проще поставить Филипычу бутылку и подождать, пока у него язык развяжется. Кто другой на месте Филиппова задумался бы, конечно, с чего это молодой сыскарь с Петровки вдруг выпить предлагает и заговорщически улыбается, неспроста это, надо ушки на макушке держать.
Кто другой – может быть, но не Филипыч, который любил водку до такой степени, что уже относился к появлению перед собой полной рюмки без критики. Главное – наливают, а зачем, с какой целью, с какими нехорошими намерениями – значения не имеет.
Доценко был предельно аккуратен и, пригласив Филиппова «принять по чуть-чуть» за знакомство в ближайшем баре, разговоров о Вавилове больше не заводил.
