Вашему оптимизму можно позавидовать. Если в течение пятнадцати минут Лазарева не будет объявлена в розыск, можете положить мне на стол рапорт об уходе. Это касается и вас, Доценко.
С этими словами он повернулся и вышел из кабинета, громко хлопнув дверью.
– Вот это да, – тихо протянул Михаил. – Откуда он узнал? Вы ему сказали?
– Нет, не говорила. А вы, Миша?
– И я не говорил. Кто же нас сдал?"
"– Не представляю. Скорее всего никто специально этого не делал. Просто наш Барин чувствует внутреннее сопротивление холопов, боится, что мы за его спиной что-то делаем, и пытается нас проверять.
Небось дал кому-нибудь из наших конфиденциальное задание сделать установку на Лазареву, не объясняя, кто она и у кого в разработке находится, а человек добросовестно пришел к ней домой, поговорил с родителями и узнал, что она дома не ночует и на работе не появляется. Теперь радуется, поймал нас с вами на вранье и будет этим тыкать нам в нос до второго пришествия. У некоторых начальников такой приемчик пользуется большой популярностью: подловить подчиненного и потом держать его этим промахом в узде долго и крепко.
– Влипли мы с вами, – Доценко в отчаянии покачал головой. – А все я виноват: ныл, ныл, хотел скорее от Анны освободиться.
– Я тоже виновата, – вздохнула Настя, – это же я вам сказала, что можно больше ее не трогать. Ну, прокололись мы с вами, ошиблись, но все равно это не настолько смертельно, как пытается представить Мельник. Лазарева не в бегах, по крайней мере из Москвы она не уехала, Коротков ее видел в редакции своими глазами.
Другое дело, что мы с вами не знаем, зачем она приходила туда и искала Баглюка, но Баглюк – это совершенно другая песня, не имеющая к семи трупам ни малейшего отношения. Ладно, Миша, чего теперь голову пеплом посыпать, надо звонить следователю, пусть выносит постановление об объявлении Лазаревой в розыск. Не будем нарываться на еще большие неприятности.
– А если его на месте не окажется?
– Кого? Следователя?
– Ну да. Мельник же сказал, через пятнадцать минут проверит, а иначе уволит нас обоих.
– Ой, Миша, ну что вы обращаете внимание на всякие глупости! Сказал, сказал… Он может проверить через пятнадцать минут, поставлен ли следователь в известность, а командовать ему, когда выносить постановление, он не может. И вообще, никого он увольнять не собирается, он же не идиот, и так людей не хватает. Сейчас позвоню Косте Ольшанскому, покаюсь во всех грехах, будем надеяться, что он пойдет нам навстречу.
