Разве она могла представить себе, что может быть ТАКАЯ боль и ТАКАЯ жизнь? Если бы могла, то, наверное, чувствовала бы себя абсолютно счастливой и благодарила судьбу за каждый день, прожитый без этой чудовищной боли, которая пронзает все тело и от которой темнеет в глазах.
Вот теперь надо как-то собираться с силами и куда-то идти… Куда идти? Ах да, домой, конечно, уже половина девятого. Сколько же она так просидела, уставясь неподвижными глазами в трещину на штукатурке? Час, два, три? Кажется, недавно здесь был Миша, она разговаривала с ним… Потом она ходила к Мельнику и отчитывалась о работе, проделанной за день.
Что она ему говорила? Даже припомнить не может. Хорошо, что, кроме дела о семи задушенных, у нее есть и другие дела, которыми надо заниматься, по ним и отчитывалась. А про душителя Мельник пока не спрашивает, потому что Лазареву объявили в розыск, и, пока ее не найдут, Барин ничего спрашивать не будет.
Настя с трудом заставила себя подняться из-за стола и убрать в сейф бумаги. Она уже застегнула куртку и потянулась к выключателю, чтобы погасить свет, но внезапно вернулась к столу, сняла телефонную трубку, набрала номер.
– Иван Алексеевич, пригласите меня сегодня поужинать с вами, – сказала она, не испытывая ни смущения, ни неловкости, хотя в другое время даже под страхом смерти не смогла бы напроситься в гости к генералу Заточному."
"– Приезжайте, – коротко ответил генерал. – Адрес помните, или вас у метро встретить?
– Помню, сама дойду.
Она положила трубку, погасила свет, заперла дверь и медленно пошла по длинному коридору здания на Петровке, 38, плохо понимая, зачем только что звонила генералу и чего ждет от встречи с ним.
* * *Генерал открыл ей дверь в спортивном костюме. Он был сухощавым и подтянутым и всегда выглядел намного моложе, чем был на самом деле. Возраст выдавали только поредевшие волосы и морщины, зато желтые тигриные глаза умели превращаться в расплавленное золото, когда Ивану Алексеевичу хотелось быть обаятельным и расположить собеседника к себе.
Генерал помог Насте раздеться и указал жестом на кухню.
– Прошу извинить, заранее не готовился к вашему визиту, поэтому ужин совсем скромный.
– Ничего, я не голодна. Мне бы только сесть где-нибудь в уголке, – пробормотала Настя.
Заточный уселся напротив гостьи за стол и внимательно посмотрел на нее.
– Вы плохо выглядите, – заметил он. – Не болеете?
– Нет.
– Вам надо снова начать гулять со мной по выходным. Вы совсем разленились, Анастасия, это не дело.
