Мы играем в пистолеты

— Фаина Александровна, да что ж это творится такое? — Тося только рукой в мою сторону повела и снова замолчала, а Фая молча на меня уставилась. Разглядывала, хмурилась всё больше, а потом я заметила, как она судорожно вдохнула и губы поджала. Они превратились в тонкую линию, а в глазах металл появился.

Я от стены отлепилась и направилась в сторону ванной. Только проговорила негромко на ходу:

— Всё у меня нормально.

Не знаю, сколько времени в горячей ванне просидела, воду пустила и ревела в голос. Хоть душу отвела.

Синяки уже проступили, но было понятно, что завтра утром картина будет ещё хуже. Ссадины от горячей воды саднило, под рёбрами тупая боль, а в зеркало на себя взглянуть страшно. Когда рыдать надоело, я умылась, под воду на несколько секунд опустилась, а когда вынырнула, головой замотала, сбрасывая с себя весь ужас сегодняшнего дня.

— Нечего его жалеть, поняла? — Фая, совсем как в детстве, на край моей постели присела, и одеяло мне поправила. На лицо моё посмотрела, а я краем одеяла прикрылась, пытаясь от её взгляда спрятаться.

Она вздохнула, печально как-то, а я мысленно ужаснулась этому, Фая редко вздыхала, только в самых особых случаях.

— Мне не нужен скандал.

— Я лучше знаю, что тебе нужно.

— Ладно, — она обороты сбавила и по плечу меня погладила. — Спи. Тося тебе таблетку дала?

— Вот и хорошо. Спи. Завтра поговорим.

Хоть и говорят, что утро вечера мудренее, но я этого совсем не заметила. Проснулась вся разбитая, с жуткой головной болью, на постели повернулась и застонала сквозь зубы.

Тело на малейшее движение болью отзывалось. Первая мысль — мне нужен врач с большим уколом обезболивающего; следующая — Кириллу позвонить. Правда, всё из головы вылетело, когда Тося в комнату заглянула. Заметила, что я проснулась, и вошла.

— Выглядишь ужасно, — порадовала она меня. Я только рукой махнула. — Ника, это что же творится такое? Ты что натворила? Наслушалась советов её, да? Вот говорила же я тебе…

— Тося, я сама… Фая-то при чём?

— Она всегда при чём, — уверенно проговорила домработница, а потом шёпотом сообщила: — Мама твоя приехала, с отчимом.

Чай пьют в гостиной.

Я на локтях приподнялась.

— С чемоданами. Так понимаю, твоими.

Я снова на подушки прилегла и глаза прикрыла.

— Ясно. Значит, все уже в курсе.

— Ну, все не все… Завтракать будешь?

Я лицом в подушку уткнулась и головой покачала.

В гостиную я не пошла. С кровати поднялась, к зеркалу подошла, а как себя увидела, на одно мгновение с Фаей согласилась, что Витьку посадить надо.